Александр Николаевич Островский. Биография Островского. Произведения

Биография Островского

Пьесы ОстровскогоБедная невестаБедность не порокБез вины виноватыеБесприданницаБешеные деньгиБогатые невестыВ чужом пиру похмельеВоевода (Сон на Волге)Волки и овцыВоспитанницаГорячее сердцеГрех да беда на кого не живетГрозаДмитрий Самозванец и Василий ШуйскийДоходное местоЗа чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)Исковое прошениеКозьма Захарьич Минин, СухорукКомик семнадцатого столетияЛесЛесНа бойком местеНа всякого мудреца довольно простотыНе было ни гроша, да вдруг алтынНе в свои сани не садисьНе все коту масленицаНе от мира сегоНе сошлись характерами!Не так живи, как хочетсяНевольницыНеожиданный случайПоздняя любовьПоследняя жертваПравда - хорошо, а счастье лучшеПраздничный сон — до обедаПучинаСвои люди - сочтемсяСвои собаки грызутся, чужая не приставайСемейная картинаСердце не каменьСнегурочкаСтарый друг лучше новых двухТаланты и поклонникиТрудовой хлебТушиноТяжелые дниУтро молодого человекаШутники



Воевода (Сон на Волге)

 Комедия в пяти действиях, с прологом, в стихах 
   [Первая редакция] 
   
   ПРОЛОГ 
   
   ЛИЦА: 
   
   Нечай Григорьевич Шалыгин, воевода. 
   Облезлов, подьячий, товарищ воеводы. 
   Семен Бастрюков, богатый дворянин, бывший губной староста. 
   Степан Бастрюков, его сын. 
   Неустройко, ключник воеводы. 
   Бессудный, шут воеводы. 
   Heждан, земский староста. 
   Роман Дубровин, беглый посадский. 
   Влас Дюжой, богатый посадский. 
   Настасья, жена его. 
   Смирной и Дружина, посадские из лучших люден. 
   Несмеянов, старик. 
   Брусенин, Цаплин, Тыра, посадские из средних людей. 
   Баим, стрелецкий сотник. 
   Гришка Жилка, отставной подьячий. 
   Резвый, слуга Бастрюкова. 
   Бирюч. 
   
   Дворяне, дети боярские, посадские, стрельцы, служилые люди, воеводские слуги и всякий народ. Слуги Бастрюкова. 
   

    Площадь в городе. Налево ворота воеводского двора, несколько узких домов, в углу проезд в городские ворота, на заднем плане гостиный двор с лавками; за ним городская стена, которая постепенно понижается к правому углу. Через стену видна Волга и ее берег, направо, на первом плане, приказная изба, под ней лавки, далее, на небольшом возвышении, низкая каменная ограда и ворота с тремя каменными ступенями; далее спуск и видны крыши домов. 

    Действие происходит в большом городе на Волге, в половине XVII столетия. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 

    Несмеянов, Брусенин, Цаплин и Тыра стоят против воеводских ворот. Посадские и народ в глубине. Выходят из ворот с посада: земский староста, Смирной и Дружина и становятся у приказной избы, ближе к авансцене; все им кланяются. Из приказной избы выходит бирюч, надевает шапку на длинную палку и поднимает ее вверх; ребятишки окружают его и смотрят ему в глаза, разиня рот. 

    Голоса 
   Бирюч идет, бирюч! Снимайте шапки! 

    Бирюч 
   Слушайте-послушАйте, государевы люди, старшие и меньшие и всякого чина люд, от мала и до велика! По великого государи наказу, ведомо вам буди, чтобы вы посадские и уездных всяких чинов люди и сотские, и пятидесятские, и десятские разбойников и татей и смертных убойцев и ведунов и всяких воровских людей у себя не таили и не держали и, имая их, приводили к воеводе. А буде ж вы, посадские и уездных всяких чинов люди и сотские, и пятидесятские, и десятские, забыв страх Божий и не помня душ своих, учнете разбойников и татей и убойцев и ведунов и всяких воровских людей у себя держать и таить и понаровки им чинить; а после того те воры и ведуны в сыску будут мимо вас, и учнут на вас говорить, что вы их знали и воровство за ними ведали, и ведая то их воровство, таили и их укрывали и про них не объявливали, и тем людям, кто таких воров учнет укрывать и у себя держать и воровство их таить, от великого государя быть в смертной казни, безо всякого милосердия, а дворы и животы взяты будут на великого государя бесповоротно и разданы в исцовы иски. (Идет к посаду, дети за ним.) 

    Тыра 
   Проваливай подале, мы слыхали! 

    Брусенин 
   Не первый раз, не новая новинка! 

    Цаплин 
   Мы думали, что свежи, ан всё те же. 

    Земский староста 
   Разбойников и татей и убойцев 
   В посаде нет, разбойничья приезду 
   Не держим мы; так нИпочто и кликать. 

    Смирной 
   Да кличь не кличь, немного проку будет, 
   Коль не ловить. По селам, по деревням 
   Разбойники и днем и ночью грабят, 
   По пустошам становятся станами, 
   Имать бы их! 

    Дружина 
   Твоими бы устами 
   Да меду пить! А кто имать-то будет? 
   Стрельцов у нас, людей служилых мало, 
   Шалыгину и на посаде дела 
   Довольно есть. 

    Староста 
   Ему бы и искать-то. 

    Смирной 
   Не до воров ему, поминки любит... 
   И сысканных-то в люди распускает, 
   Берет на них и сто рублев, и больше. 

    Дружина 
   А я скажу, что воевода сыщик 
   Лихой у нас. Он девок на посаде 
   Да по клетям добро как раз разыщет, 
   Не утаишь. 

    Смирной 
   Потянет, так без сыску 
   И сам отдашь, пустил бы только душу 
   Покаяться. Терпенья нам не стало! 
   Чему не быть, а надоть челобитье 
   Царю писать. 

    Дружина 
   Храни Господь, помилуй! 
   От рук его никто не упасется: 
   Воров берет из тюрем, научает 
   Поклепом нас, посадских, обносить. 
   Ты ничего не ведаешь, не знаешь, 
   А он по воровской язычной молвке 
   Берет тебя без сыску и пытает 
   Без царского указу, — мукой мучит, 
   Огнем палит. 

    Смирной 
   Да с пыток-то поминки 
   Берет на нас, на выкуп выпускает, 
   Испродает напрасно. 

    Дружина 
   Обижает 
   Два года нас. Довольно потерпели, 
   Пора писать и челобитье. 

    Староста 
   Слышу 
   Давно уж я, что надо челобитье 
   Царю послать, да только разговоры, 
   А дела нет. 

    Смирной 
   Москва нам дорога, 
   Доймет тебя московской волокитой. 

    Староста 
   Ну брат, ау! Коль завязалась драка, 
   Так не жалей волос. Во что б ни стало, 
   Уж только бы избыть его от нас: 
   Московские убытки разверстаем. 

    Дружина 
   Пойдем в избу: всем миром потолкуем. 
   Сберем голов, таможенных, кабацких. 

    Староста 
   Он солон им своим примётом, лезет 
   Во все дела. 

    Смирной 
   Да выборных обрать, 
   Кого в Москву отправить с челобитьем. 

    Дружина 
   А кто ж писать? 

    Староста 
   Дьячок напишет земский. 
   Опять бы нам губных. 

    Смирной 
   Не Бастрюкова ль? 

    Староста 
   Он нам родной, мы сами выбирали, 
   А воевод невесть откуда шлют. 

    Дружина 
   Да мало ль что: мы жили за губными, 
   Чего бы нам, и умирать не надо; 
   Так ссорились да воевод просили. 

    Староста 
   Теперь и близко локоть — не укусишь. 
   Ты подожди, еще губных мы вспомним 
   И всплачемся об них, да поздно будет. 

    Уходят на посад. Отворяются воеводские ворота, выходят ключник Неустройко с палкой и слуги с метлами. 
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 

    Несмеянов, Брусенин, Цаплин, Тыра, Неустройко, слуги и народ. 

    Неустройко 
   Живей, живей! Сейчас пойдет боярин 
   В собор с гостьми. Чтоб у меня кипело! 
   Зевать не дам; расправа недалеко! 

    (Грозит палкой.) 

   Примусь учить, так небу жарко будет. 
   Ворочайся, да живо! Мнется, словно 
   Медведь ученый. 

    Один из слуг 
   Как еще работать! 
   Гуляем, что ль? А ты возьми-ка мётлу, 
   Да помети, чем лаять занапрасно. 

    Неустройко 
   Разинул пасть-то! Цыц! Не в дармоедах, 
   Не то что вы, живу у государя: 
   Я день-деньской, как отымалка, мычусь, 
   На части рвусь, куска недоедаю. 
   А вам одна забота: завалиться 
   Подальше где, что днем с огнем не сыщешь, 
   И спать весь день, пока опухнут бельма; 
   Мол, все равно, работай не работай, 
   Накормят даром. 

    Тот же слуга 
   Даром и побьют. 

    Тыра 
   Ну, видно, их не больно жирно кормят: 
   У нас в посаде только и воруют, 
   Что воеводские. 

    Несмеянов 
   Коль брюхо сыто, 
   В чужую клеть за ежей не полезешь! 

    Брусенин 
   Какие воры, страсть! Концов не сыщешь, 
   И ни суда, ни правды нет на них. 

    Тыра 
   Какой те суд! Вестимо, воевода 
   Своих людей оправит. Сам не кормит, 
   Харчей-то жаль, так воровским и сыты: 
   Чужой-то хлеб дешевле своего. 

    Неустройко 
   Ты, смерд, молчи! 

    Цаплин 
   А ты что за помещик? 

    Шут выбегает из ворот, держась за голову. 
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 

    Неустройко, слуги, Тыра, Цаплин, Брусенин, Несмеянов, шут и народ. 

    Шут 
   Ой, ой, убил, убил, прошиб до мозгу, 
   Проклятый пес, паршивая собака! 
   Издохнуть бы тебе, как басурману! 
   И чтоб ни дна тебе и ни покрышки, 
   Поганому. У! Волк тебя заешь! 

    Неустройко 
   Что взлаялся, аль подзатыльник дали? 

    Шут 
   Тебе-то что, холопья образина! 
   И он туда ж 

    (передразнивает): 
   "Аль подзатыльник дали?" 
   Ай, батюшки! убил, убил, по темю. 
   Костыль сломал, собака! 

    Неустройко 
   Пожалеет. 

    Шут 
   Меня-то, что ль? 

    Неустройко 
   Нет, костыля-то. 

    Шут 
   Дьявол! (Воет.) 

    Тыра 
   По лысине вот этак ошарашит, 
   И до смерти уходит. 

    Цаплин 
   Длинны руки 
   Поотрастил! Держал бы покороче; 
   Уж больно смел. 

    Брусенин 
   Кого ему бояться: 
   Немало он народу изувечил, 
   Да терпят все, дают ему повадку, 
   Не жалются в Москву 

    Несмеянов 
   Не испужаешь: 
   На трех дубах сидит, четвертым подперт. 

    Неустройко 

    (шуту) 
   Что воешь-то? Какой детеныш малой! 
   Не все ль равно тебе, как псу издохнуть 
   Под палкой ли, иль пьяному под тыном! 

    Шут 
   Не приставай! Всего изъем зубами. 

    Слуги смеются. 
   А вам-то что смешно, холопье стадо? 
   Самих дерут, как сидорову козу, 
   У вас самих увечья не проходят. 

    Тыра 
   Влетело, брат! 

    Цаплин 
   Влилось! 

    Брусенин 
   Попало ловко! 

    Тыра 
   Не привыкать! 

    Цаплин 
   Не в первый раз! 

    Брусенин 
   Еще бы! 

    Тыра 
   Ты к носу три. 

    Цаплин 
   До свадьбы заживет! 

    Шут 
   Ну, подвернись который, изувечу! 
   Коль в волосы иль в бороду вцеплюсь, 
   Не выпущу; так вся в руках и будет, 
   Ни волоска живого не оставлю. 

    Тыра 
   Ну, полно ты! Мы шутим. Ты подумал, 
   Взаправду, что ль? 

    Цаплин 
   Нам что! 

    Брусенин 
   Господь с тобой! 

    Тыра 
   Обиды нет тебе. 

    Цаплин 
   Вестимо, в шутку 
   Язык чесать. 

    Брусенин 
   Не трожь его, робята! 

    Тыра 
   А ты скажи нам, милый человек, 
   За что про что обиду терпишь? 

    Шут 
   Даром. 
   Жениться, черт, задумал... 

    Тыра 
   Так. Ну что же? 

    Шут 
   Дюжова дочь облюбовал. 

    Цаплин 
   Ну, знаем. 

    Шут 
   Я сдуру-то сболтни ему неладно, 
   Мол, старому жениться ненадолго, 
   Да часто, мол, и не себе, а людям. 
   И я-то глуп, шутить связался. 

    Тыра 
   Верно! 
   Ты с тем шути, кто любит. Ну, и что же? 

    Шут 
   Как вскочит он, затресся, ровно Каин, 
   Как волк стучит зубамн, словно угли 
   Глаза зажглись, седая грива дыбом... 
   Видал ли ты, как окаянных пишут 
   На папертях? Точь-в-точь. 

    Цаплин 
   Какой бедовой! 

    Неустройко 
   А вот пойти да скаредные речи 
   Боярину явить; так не пришлось бы 
   Свести тебя попарить, чтоб до свежих 
   Не забывал. У нас недолго! 

    Тыра 
   Полно! 
   Доказчиком не будь. Доказчик первый 
   Под кнут идет. 

    Неустройко 
   Бросай, робята! Будет! 
   Боярин вышел. 

    Шут 
   Братцы, схороните! 

    Тыра 
   Беги скорей, покуда не схватили, 
   Валяй во все лопатки, не догонят! 

    Шут убегает. 

    Цаплин 
   Стрелой летит. Держи его, робята! 

    Хохот. 

    Брусенин 
   На лошади, да разве на хорошей, 
   А на плохой низАчто не догонишь. 

    Тыра 
   Как шкуру-то, робята, соблюдает, 
   Диви бы бобр сибирской али соболь! 

    Цаплин 
   Ему своя-то, надо быть, дороже. 

    Входят воевода, Облезлов, несколько дворян и боярских детей, сотник стрелецкий, несколько стрельцов и слуг.
   ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ 

    Воевода, Облезлов, Баим, дворяне, дети боярские, стрельцы, слуги и те же, и потом Гришка Жилка. 

    Воевода 

    (Облезлову) 
   Ты говоришь, что местом вышло. Верно. 
   Воистину. 

    (Кланяется народу.) 
   Здорово! Ты послушай! 
   Поехали мы зверя погонять, 
   Гляжу: лиса катит из мелколесья 
   По вырубке в сосняк, вот так и стелет, 
   Как желтый лист по ветру. Вижу, дело 
   Выходит дрянь: уйдет, сплутует. Надо 
   Заворотить, наперерез ударить. 
   Хлестнул коня по бедрам. 

    (Баиму.) 
   Что за парень 
   Особняком стоит? Коль наш — не трогай, 
   А кто чужой, так опроси построже. 

    Баим отходит. 

    (Воевода, оборотясь к Облезлову, продолжает.) 
   Проехал я шагов не больше с сотню, 
   И вдруг мой конь, как вкопанный, ни с места. 
   Как в землю врос. Уж я его и плетью, 
   И лаской, нет, — дрожит, трясется, уши 
   Насторожил. Я вижу, дело плохо. 

    Сотник возвращается. 
   Какой-такой? 

    Сотник 
   Из наших, из рыбацкой! 

    Воевода 
   Ну ладно. (Облезлову.) Вот я слез, перекрестился. 
   Обшел вокруг три раза, зачурался, 
   И ничего, — мой конь пошел, как надо. 
   Так вот и знай, что значит место. 

    Облезлов 
   Диво ль! 
   В большом лесу, где всяка нечисть бродит. 
   В своем саду я летось заблудился 
   Средь бела дня! Немало мы дивились: 
   Брожу кругом, а выходу не вижу. 
   Такая страсть, что Господи помилуй — 
   Не доведи вперед, умрешь со страху. 
   Уж и кричал, кричал, сошлись людишки 
   Да вывели. 

    Входит Жилка и кланяется воеводе в ноги. 

    Воевода 
   Всего бывает! Что ты? 

    Жилка 
   И бьет челом, боярин, и являет 
   Твой сирота, былой подьячий Жилка. 

    Воевода 
   О чем еще, анафема? 

    Жилка 
   О бое 
   И грабеже денном и об увечье! 

    Воевода 
   Которой раз тебя увечат! Скоро ль 
   Совсем убьют? Пора бы! Кто же грабил 
   И бил тебя? 

    Жилка 
   Семена Бастрюкова 
   Дворовые и скоморохи: Резвый 
   С товарищи; они ж, боярин, воры, 
   И картами и зернью промышляют, 
   И табаком, и воровское держат 
   И продают, и беглых укрывают, 
   И на посад насильством в харях ходят 
   С потехами и с песнями и с зурны 
   И с домрами, и скаредные песни 
   И срамные поют и действа деют. 
   Тебя ж обносят скаредною лаей 
   И неудобь-сказаемою бранью... 
   В том жалоба моя тебе и явка. 

    Воевода 
   А грабежу? 

    Жилка 
   Колпак да зипунишко. 

    Воевода 
   За что про что? 

    Жилка 
   Да якобы с тобою 
   Я стакався составным челобитьем, 
   Испродаю посадских и убытчу, 
   Поклепный иск взвожу, корысти ради, 
   По твоему приказу. 

    Воевода 
   Бастрюкова 
   Унять давно пора. Зазнался больно, 
   На шею сел ко мне. Плутам заступник, 
   Оберегатель земской. Двум медведям 
   Не жить в одной берлоге. Челобитье 
   В избе подай мне завтра. Мы посмотрим, 
   Велим сыскать и, буде виноваты 
   Доподлинно, людишек Бастрюкова 
   Не пощадим. 

    Жилка 

    (кланяется) 
   Ты смилуйся, пожалуй! 
   И сироту твою не дай обидеть! 

    Воевода идет на ступени к собору. 

    Голоса 

    (из задних рядов) 
   Алтынник, пес! Посульщик, кровопивец! 
   А крест на нем, робята, есть аль нету? 
   Навряд ли уж. Другой татарин лучше. 

    Воевода 

    (на ступенях) 
   Кричат, а что: никак не разберу я. 
   Да мм чего? Вы говорите прямо, 
   Поди сюда вперед и говори! 
   Из-за людей не слышно. Что ж вы стали? 
   Ай молодцы! Вы смелые робята! 
   Из-за людей облает и присядет, 
   Разинет пасть и тягу. Кукиш кажет 
   Из рукава, чтоб люди не видали. 
   Чего же вам? Строптив, сердит я, что ли? 
   Не милостив? Все это правда ваша, 
   Я не святой. А знаете ли, дети, 
   Писание нас учит покоряться 
   Властителю и доброму и злому. 
   Строптивого послушать перед Богом 
   Угоднее. Иль мнится вам, что власти 
   Людским хотеньем созданы? Что можно 
   Без власти жить? Что мы равны? Так знайте. 
   Звезда с звездою разнствует во славе, 
   Так на небе, и на земле всё так же: 
   И старшие, и младшие, и слуги, 
   И господа, и князи, и бояре, 
   И Господом венчанные на царство 
   Великие цари и государи. 
   За чином чин по лестнице восходит 
   От нас к царю и от царя до Бога. 
   И всяка власть от Бога. Власть не судят 
   Подвластные, а только царь, ему же 

    (снимает шапку) 
   Господь вручил нас всех на попеченье. 
   Из-за чего нам ссориться! Вы дети, 
   Я вам отец! Не лучше ль нам любовью 
   И миром жить! Ходите по закону — 
   И вам целей, и мне милей! За что же 
   Браниться-то? Не хорошо. Не ладно. 

    (Кивает головой Баиму.) 
   Пошарь-ка там с своими молодцами, 
   Не сыщешь ли кого из крикунов. 
   Да не зевай! Того, Баим, не бойся, 
   Что в виноватых правый попадется: 
   Не виноват — укажет виноватых. 
   Переловить, связать и запереть 
   Всех накрепко в сторожню, там рассудим. 

    Уходят: воевода, товарищ и вся свита, кроме стрельцов. Баим и стрельцы ходят в народе. 

    Голоса 
   Чего тебе? Ты тише, не толкайся! 
   Что за напасть! Да что ж вы, драться, что ли? 
   Робята, наших бьют! Кричите шибче! 

    Несколько голосов вместе 
   Сюда, сюда, робята! наших бьют. 

    С посаду бежит народ. Бастрюков Семен, Бастрюков Степан выезжают верхом на лошадях; за ними пешие слуги: Резвый и другие. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ 
   
   Бастрюков Семен, Бастрюков Степан, слуги и прежние. 
   

    Бастрюков Семен 
   О чем шумят? Что делят? 

    Бастрюков Степан 
   На посадских 
   Баим напал. Не уступай, робята! 

    Голоса 
   Застой за нас! Безвинно бьют и мучат. 

    Бастрюков Семен 
   Оставь, Баим! 

    Баим 
   А ты что за указчик? 
   Велел сыскать ослушных воевода, 
   И сыщем их. Пока найдем да свяжем, 
   Не отступлю. 

    Бастрюков Семен 
   А как всполох ударим 
   На весь посад, и ног не унесете! 
   Как примутся за колья, так держитесь. 
   Не мятежи чинить, а для наряду 
   На городу посажен воевода. 
   Сбирай стрельцов! (Посадским.) Робята, расходитесь! 

    Расходятся. 
   Не тронет вас никто. 

    Баим 
   Не ты в ответе, 
   А я, с меня и спросят. 

    Бастрюков Семен 
   Ты не бойся, 
   Я сам скажу в соборе воеводе. 
   Пусть на меня и сердится, как хочет. 
   Иди со мной в собор. 

    Баим 
   За мной, робята! 

    Уходят; Бастрюковы, Баим, стрельцы; прислуга уводит лошадей; посадские идут к городским воротам; навстречу им Влас Дюжой и Настасья. 
   ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ 

    Влас и Настасья и прежние посадские. 

    Настасья 
   Вы, смерды, прочь! Не видишь, я иду? 

    Тыра 
   Как не видать. 

    Влас 
   Иди, как люди ходят. 

    Настасья 
   Я кто теперь? фу! Прочь поди! 

    Влас 
   Настасья! 
   Уймешься ты аль нет? 

    Настасья 
   Фу! Смерды! 

    Цаплин 
   Шире 
   Народ, навоз плывет. 

    Настасья 
   Да как ты смеешь? 
   Ты страдник, смерд! 

    (Мужу.) 
   Доправь на нем бесчестье! 
   Ты знаешь, смерд, я теща воеводе. 

    Брусенин 
   Ну как не знать! 

    Влас 
   Иди добром, Настасья, 
   Не постыжусь, при всем честном народе 
   Учить примусь. 

    Настасья 
   Толкуй! ты сам не знаешь, 
   Какая честь на нас. 

    Тыра 
   От воеводы 
   Пристала к вам? 

    Влас 
   Иди! Народ смеется. 
   Ишь срам какой! Вот с дурой-то свяжися, 
   Так, Господи, и жизни-то не рад. 

    Настасья 
   Фу! Смерды! Прочь! 

    Несмеянов 
   Иди своей дорогой, 
   А мы своей; просторно, разойдемся. 

    Влас и Настасья уходят. 
   ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ 

    Несмеянов, Тыра, Цаплин, Брусенин и потом Дубровин. 

    Тыра 
   Ишь дура-то, за воеводу дочку 
   Просватала и думает, что тоже 
   Боярыня; идет и ног не слышит. 

    Несмеянов 
   На радость ли? Заплакать не пришлось бы! 
   Старик живет, а жены молодые 
   Все мрут да мрут. Диковина и только! 
   Тех жен обеих защекотал до смерти — 
   От ревности; вот что холопы бают. 
   Не миновать и третьей. 

    Цаплин 
   Защекочет, 
   Так не дадут четвертой, заговейся: 
   Закону нет, и поп венчать не станет. 

    Тыра 
   Да ну его! 

    Несмеянов 
   Робята, не слыхали ль, 
   Что Худояр на Волге появился 
   И станом стал невдалеке? 

    Цаплин 
   Так что же! 
   Тебе-то что ж? 

    Несмеянов 
   Разбойник лютый, бают. 

    Тыра 
   За что ж его разбойником ты лаешь, 
   Не знаючи? Какой же он разбойник? 
   Кого разбил? Тебя? 

    Несмеянов 
   Меня не трогал, 
   Мне грех сказать; не грабил, так не грабил. 

    Цаплин 
   Так покажи других! 

    Несмеянов 
   Чего не знаю — 
   Не говорю. Казну ограбил, бают. 

    Тыра 
   Ты бай не бай — не наше это дело. 
   Казну разбил, казна про то и сыщет: 
   А ты не лай разбойником напрасно, 
   А называй удалым молодцом. 

    Несмеянов 
   А говорят, что в Нижнем был поиман, 
   Сидел в тюрьме, достал из печки уголь 
   И написал он лодку середь полу 
   Углем и сел, забрал с собой сидельцев, 
   Плеснул воды да в Волгу и уехал. 

    Дубровин входит и осматривается. 

    Цаплин 

    (увидя Дубровина) 
   Никак, чужой? Чего он ищет? 

    Тыра 

    (подходя к Дубровину) 
   Парень, 
   Ты из какой Литвы, с какой орды? 
   От дела ты лытаешь или дела 
   Пытаешь? 

    Цаплин 
   Сват! Ты ближний али дальний? 

    Тыра 
   Каких родов, из коих городов? 

    Несмеянов 
   Не беглой ли? А может, он, робята, 
   Коня украл аль мужика убил. 
   Связать его! 

    Дубровин 
   Эх, дедушка, за что же? 
   Ты пожалей меня! Связать недолго; 
   Вязать вяжи, да после не тужи. 
   Я сам даюсь; один — не ратник в поле, 
   И дерево одно — не темный лес. 
   Меня в тюрьму; а сколько нас на воле 
   Останется, ты всех не перевяжешь; 
   А у тебя домишко на посаде, — 
   Чай, бережешь от красных петухов, — 
   Со всех углов подпустят — плохо дело. 

    Несмеянов 
   Ну, полно ты! К чему ты привязался! 
   Я пошутил, а ты и вправду. 

    Дубровин 
   Полно, 
   Шутил ли ты? Да ну, я зла не помню: 
   Я знаю, ты меня не свяжешь. 

    Брусенин 
   Братцы! 
   Я признаю его! 

    Цаплин 
   И мне знакомо 
   Обличье-то, а как назвать — не знаю. 

    Дубровин 
   Я не боюсь и не таюсь: я беглый, 
   Посадский наш, Роман Дубровин. 

    Тыра 
   Братцы, 
   И то ведь он. Два года не видались! 
   Ты где гулял? 

    Дубровин 
   На белом свете много 
   Привольных мест — и Дон, и Волга-мать. 
   Где я гулял — там нет меня; теперя 
   Домой пришел. 

    Тыра 
   Ты хочешь объявиться? 

    Дубровин 
   Ну, нет, зачем! С женой бы повидаться. 
   Не знаешь, где жена? 

    Тыра 
   У воеводы. 

    Дубровин 

    (хватается за голову) 
   Ужель к нему попала? 

    Тыра 
   Взял насильем, 
   В тюрьму сажал, а из тюрьмы да на дом 
   Красавицу твою Олену. 

    Дубровин 
   Дьявол! 
   Ну, помни ж ты! А что, жива, здорова? 

    Тыра 
   Да говорят, все воет. 

    Дубровин 
   Эко, братцы, 
   Житье мое! А выходу ей нету? 

    Цаплин 
   Назаперти. 

    Дубровин 
   Ну, только мне и надо. 
   Спасибо вам на добром слове, братцы. 
   Увидите жену, так поклонитесь! 
   Мол, жив еще и помнит. Воеводе 
   Скажи хоть ты, 

    (Несмеянову) 
   что собираюсь в гости, 
   Чтоб припасал, чем потчевать. Прощайте! 

    Несмеянов 
   Никак, ушел? Поотлегло от сердца, — 
   Перепугал, проклятый. Что ж, робята, 
   Явить аль нет? 

    Тыра 
   А нам какое дело? 
   Как хочешь ты, а мы и знать не знаем. 
   Поди являй, а в послухи не ставь — 
   Во всем запрусь. 

    Цаплин 
   И я. 

    Брусенин 
   Мы не видали. 

    Тыра 
   Вот так-то, брат! ты сСвок, да неловок! 
   Помалчивай, так сам целее будешь. 

    Выходят из собора: воевода, Облезлов, Бастрюковы, дворяне, дети боярские, Баим, стрельцы, слуги. Посадские и народ уходят в глубину площади. 
   ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ 

    Воевода, Облезлов, Бастрюковы, дворяне, дети боярские, Баим, стрельцы, слуги и прежние посадские. 

    Воевода 

    (остановясь, не доходя ворот) 
   Два раза глуп бывает человек: 
   С младенчества сперва, потом под старость: 
   Состареешь и поглупеешь, разум 
   Отымется. Недаром люди стали 
   Учить меня. Ты думаешь, что дельно 
   Прикажешь что, а говорят — не ладно. 
   Плохая жизнь. И вижу сам, что плохо; 
   Да как же быть? Одно и остается: 
   Коль стар и глуп, так умных больше слушай. 
   Вот я велел переловить Баиму 
   Ругателей, а Бастрюков наехал, 
   Прогнал его, — что мы не дело, видишь, 
   Затеяли, мятеж заводим, буйство. 
   Челом ему за то, что надоумил 
   Нас, дураков. Вперед умнее будем. 

    Бастрюков Семен 
   Да что ж, и впрямь затеяли не дело. 

    Воевода 

    (смеется) 
   Ты погоди, дай кончить! Я спасибо 
   Сказал тебе, чего ж еще! Не в ноги ж... 
   Другую речь я поведу. Вот, видя, 
   Что глуп-то я и стар, большое дело 
   Без вашего, друзья мои, совету 
   Начать не смел. Что вы приговорите, 
   Тому и быть. 

    Облезлов 
   Нечай Григорьич, полно 
   Пытать-то нас. Какие мы советы 
   Дадим тебе! Ты сам умнее всех. 

    Бастрюков Степан 
   Не дураки и мы. 

    Бастрюков Семен 
   Что смыслим, скажем. 
   В чем дело-то? 

    Воевода 
   Не знаю, как сказать! 
   Попутал грех. И молодых и старых 

    (снимает шапку и кланяется) 
   Простить меня прошу. Отцы и братья, 
   Не осудите! Старому, седому 
   И стыдно бы, да человек я слабой, 
   Летами стар, зато душою молод. 

    Облезлов 
   Какой старик, ты лучше молодых, — 
   И стар, да дюж. 

    Воевода 
   Без бабы не живется; 
   Греха боюсь, — так вздумал ожениться. 

    Облезлов 
   И в добрый час. 

    Воевода 
   И не о том бы думать, 
   Молиться бы, да слабость наша. 

    Бастрюков Семен 
   Что же 
   Жениться-то об эту пору! Сколько 
   Тебе и жить-то! Было две жены, 
   Чего ж тебе! И третьей век загубишь, 
   Коль женишься. Не дело, так не дело: 
   Тебе-то блажь, а молодежь-то сохнет 
   За стариками. 

    Воевода 
   Вот что значит ум-то! 
   Не нам чета. И слушать-то отрада. 
   От умной головы совету много 
   Хорошего. А вас про что ни спросишь, 
   Ответу нет, а только друг за друга 
   Хоронитесь; а у него как раз 
   Умен ответ и скор. Развесьте уши 
   И слушайте Семена Бастрюкова! 
   Уж если он, такой разумной, скажет, 
   Что не женись, Нечай Григорьич! — значит, 
   Что надобно жениться беспременно. 

    Бастрюков Семен 
   Ты на смех, что ль? 

    Воевода 
   Как хочешь, так и думай; 
   За что почтешь, не буду спорить. 

    Бастрюков Семен 
   Ладно ж! 
   Припомни ты! Я сорок лет на службе, 
   Я сорок лет доспеха боевого 
   Не скидывал, изранен весь, я земским, 
   Губным служил по выбору, не ползал, 
   Не кланялся подьячим по приказам, 
   Не плакался: пустите покормиться! 
   Своим кормлюсь всю жизнь. Моя обида 
   Откликнется тебе; держись, да крепче! 
   В Москве бывал, туда дорогу знаю. 
   Не усидишь. 

    Воевода 
   Не страшно. Не грози! 
   Москва Москвой; готовься сам к ответу. 
   В поместье ты, как в омуте, уселся 
   И думаешь, ты царь, тебе суда нет. 
   Мы выведем на свежую водицу. 

    Бастрюков Семен 
   Меня? 

    Воевода 
   Тебя. 

    Бастрюков Семен 
   Нет, руки коротки. 

    Воевода 
   Длинней твоих. Ты беглых укрываешь, 
   И зернщиков, и воровское держишь, 
   И полон двор нагнали скоморохов. 

    Бастрюков Степан 
   Что ж, батюшка, ты смотришь! Что ж он лает! 
   Царю челом ударим о бесчестье. 

    Воевода 
   Молчи, щенок! 

    Бастрюков Степан 

    (бросается на воеводу) 
   Ах, старая собака! 

    Его удерживают. 

    Бастрюков Семен 
   Царю челом ударим, а покуда 
   Ты бородой ответишь. Без остатку 
   Всю выдеру. 

    (Бросается на воеводу.) 

    Воевода 
   Держите их, держите! 

    Его загораживают. 

    Облезлов 
   Семен, уймись! Безлепочное дело 
   Затеял ты. Ругаться непригоже 
   На площади. 

    Бастрюков Семен 
   Не я, а он затеял! 
   Не уступлю, я сам его не хуже. 

    Воевода 

    (в воротах) 
   Ко мне, друзья! Запьемте рукобитье! 

    (Бастрюковым.) 
   И вас бы звал к себе, да не взыщите, 
   Попотчевать вас нечем, не запаслив. 

    Уходит, Облезлов и вся свита за ним. Ворота затворяются; посадские подходят, с ними староста. 

    Бастрюков Семен 
   И черт с тобой! Ты думаешь, мне надо? 
   Подавишься твоим куском. 
   ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ 

    Бастрюков Семен, Бастрюков Степан, земский староста и посадские. 

    Бастрюков Семен 

    (посадским) 
   Робята! 
   С чего он взял, что я ворам потатчик 
   И зернщикам? 

    Тыра 
   Про то являл сегодня 
   На площади и подал челобитье 
   Былой дьячок, прозваньем Гришка Жилка, 
   И сказывал на вас грабеж и бой. 

    Бастрюков Семен 
   Сыскать его! Эй, люди! По посаду. 
   По кружечным дворам и постоялым, 
   По всем рядам, и шалашам, и лавкам, 
   По кабакам, по всем щелям и норам 
   Искать дьячка к привести сюда! 

    Староста 

    (тихо) 
   Боярин, мы желаем челобитье 
   В Москву свезти на воеводу. 

    Бастрюков Семен 
   Ладно, 
   Хвалю за то. 

    Староста 
   Да написать не знаем; 
   А земской наш дьячок писать не хочет, 
   Боясь того, что, вишь, у воеводы 
   Сильна рука в Москве. 

    Бастрюков Семен 
   Напишет Жилка. 

    Староста 
   Заставишь ли? 

    Бастрюков Семен 
   А батоги на что? 
   На самого себя напишет. Руки 
   Прикладывать путем. Отцов духовных 
   Просите всех. Мирское челобитье 
   И выборных я сам свезу к Москве. 
   Да поскорей! 

    Староста 
   Да хоть сейчас пойдем 
   Ко мне во двор; как только Жилку сыщут, 
   Чтоб к нам вели. 

    Бастрюков Семен 

    (громко) 
   Я к старосте поеду. 

    Бастрюков Степан 
   А я домой! Айда! 

    Подают коня. 

    Бастрюков Семен 
   За мной, айда! 

    Подают коня. 
   ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 
   СЦЕНА I 
   
   ЛИЦА: 
   
   Влас Дюжой. 
   Настасья. 
   Прасковья, Марья, дочери их. 
   Heдвига, мамка. 
   Воевода. 
   Шут. 
   Степан Бастрюков. 
   Резвый, Кубас, Шишига, слуги Бастрюкова 
   Слуги Дюжова и воеводы; сенные девушки. 

    Густой сад. Налево терем с выходом и крыльцом. Направо баня; в глубине стоячий тын, из которого несколько надолб вынуто; за тыном, когда он разобран, виден берег Волги. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 

    Резвый, Степан Бастрюков в кустах, Кубас и Шишига у разобранного тына. 

    Резвый 
   Пожалуй, осударь Степан Семеныч! 
   Иди смелей! В саду души не видно. 

    Бастрюков 
   Ишь, заросло как часто, не пролезешь. 

    Резвый 
   Дубье, вязье рощёное. 

    Бастрюков 
   Да где ты? 

    Резвый 
   Ты нА голос иди! Здесь чисто! 

    Бастрюков 
   Вышел! 

    Резвый 
   Кубас, Шишига, забирайте тын, 
   Да разом в лодку, и лежи как мертвый! 
   На спрос: что зА люди? Мол, ждем с базара 
   Крестьянишек, замешкались в кружалах. 
   Откуда? Мол, из Красного села, 
   Рыбачим, мол! А больше не болтайте! 
   Да не дремать! По свисту подымайся; 
   А по второму ты, Кубас, за весла; 
   А ты, Шишига, здесь у лазу будь! 

    Бастрюков 
   Да поживей! 

    Кубас 
   Ты свистни, а мы смыслим. 
   Перед тобой, как лист перед травой! 

    Загораживают тын. 

    Бастрюков 
   Спасибо вам, робята! Услужили! 

    Резвый 
   Кому ж служить, как не тебе, боярин! 
   Аль ты нас платьем цветным изобидел, 
   Аль холодно и голодно живем? 
   И жалуешь, да и живем прохладно — 
   Что день, то пир да новые затеи 
   У нас идут. Гульба, а не работа 
   Нам за тобой! 

    Бастрюков 
   В гульбе короче время. 

    Резвый 
   Одно и дело веселить да тешить 
   Тебя, Степан Семеныч. 

    Бастрюков 
   Да еще бы! 
   Потоль и тешиться, пока живется. 
   Ведь однова живем на свете белом. 
   Не в чернецы ж идти! 

    Резвый 
   В твои-то лета! 
   Что говорить! Лишь дал бы Бог здоровья, 
   Пси да гуляй! А дело не медведь, 
   В лес не уйдет. 

    Бастрюков 
   Безделье так безделье, 
   А дело делом. Позовут на службу, 
   За нами дело никогда не станет. 

    Резвый 
   И на войну пойдем, как на потеху, 
   Не спрячемся за печку. 

    Бастрюков 
   Там что будет, 
   Тому и быть. А у меня покуда 
   Одно в уме; одно и сплю и вижу, 
   Как Марью Власьевну достать. 

    Резвый 
   А мы-то! 
   Да нас и хлебом не за что кормить, 
   Коль мы тебе забаву не доставим. 
   В твоем дому боярском полны сени 
   Нас, скоморохов, слуг да челядинцев. 
   Да будь она за тридевять замками, 
   За тридесять морями — мы достанем. 
   Вчера всю ночь работали, пилили 
   Сосновый тын, шесть игол вынимали 
   С великим бережением и страхом, 
   Да и опять поставили, как было. 
   И разберем и заберем в минуту 
   Широкий лаз, хоть тройкой поезжай. 

    Бастрюков 
   А крепко Влас живет. 

    Резвый 
   На всем посаде 
   Ни у кого нет выше городьбы: 
   Казну блюдет. 

    Бастрюков 
   Ну, мы казны не тронем. 

    Резвый 
   А дочерей уж не взыщи. Боярин, 
   Никак, идут. Схоронимся до время. 

    Бастрюков 
   Куда ж? 

    Резвый 
   Вот баня старая! 

    Бастрюков 
   Ну, ладно! 

    Уходят в баню. За сценой песня девушек. 
   На море утушка купалася. 
   На синем серая полоскалася. 

    Входят Прасковья Власьевна, Марья Власьевна, Heдвига; сенные девушки вносят ковры, подушки и разное шитье. 
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 

    Недвига, Прасковья и Марья Власьевны, сенные девушки. 

    Марья Власьевна 
   Нам в терему и тесно да и душно, 
   Жара, как в бане, а тебе и любо, 
   Коль у тебя в Петровки стынет кровь. 
   Ты — старая: тебя не манит лето 
   На волюшку, на шелковы луга, 
   В тенистый бор, где белым днем потемки, 
   В зеленый сад, где алый цвет цветет, 
   Где вишенье, орешенье назрело, 
   И налилось, и ждет девичьих рук. 
   Мы — не старухи, нам без печки жарко, 
   Не больно мил нам нов высок терем. 

    Недвига 
   Ну, в сад так в сад; мне все равно, старухе. 

    Сенные девушки 

    (допевают) 
   Купавшися, утушка встрепенулася, 
   Встрепенувшись, серая воскрякнула: 
   Как-то мне с синя моря подыматься будет, 
   Как-то мне с желтым песком расставаться будет? 
   

    Марья Власьевна 
   Что терем, что тюрьма — одно и то же. 

    Недвига 
   Ну будь по-вашему. Вот здесь и сядем. 

    Садятся. 
   Ты, Марья Власьевна, прости старуху, 
   Велика выросла, хоть замуж впору, 
   А все еще, как посмотрю, глупа. 
   Ты знай одно: что в тереме, что в церкви 
   Ты завсегда спасеной человек; 
   Там образа, закрещены все двери. 
   А что в саду? Тут вольная земля, 
   Ну, значит, он, оборони создатель, 
   Свободно ходит; долго ль до греха! 
   На всякой час блюдись! 

    Одна из девушек 
   А зачураться, 
   Не подойдет. 

    Все 
   Чур! наше место свято! 

    Другая из девушек 
   И поминать-то бы его не к месту. 
   Не в час сболтнешь, он к слову-то привязчив 
   И на помине-то легок бывает. 

    Недвига 
   Что правда, правда. Пусто будь ему! 

    Молчат. 
   Ох, не люблю, когда молчат! В молчанки 
   Мы, что ль, играть сошлися! Нуте, девки, 
   Повеличайте молоду княжну. 

    Прасковья Власьевна 
   Все величать! Довольно! Надоели. 

    Недвига 
   Сказать аль нет? Вестимо, что не дело 
   Холопское о господах судачить, 
   И промолчать нельзя. 

    Марья Власьевна 
   Ну, что такое? 

    Недвига 
   Да всё про то же, всё про жениха-то. 
   Что у кого, а у меня забота 
   Одна. 

    Марья Власьевна 
   Тебе-то что, коль ей по сердцу? 

    Прасковья Власьевна 
   По сердцу не по сердцу, а пойду, 
   И ох не молвлю! 

    Недвига 
   Думали, гадали 
   Родимые, да вот и догадались. 
   Ну ровня ли! Седой как лунь, согнутый, 
   Глядит медведем, так и хочет съесть. 
   Одно и лестно, что большой боярин. 
   Так не с боярством жить, а с человеком. 
   Как месяц ни свети, а все не солнце! 

    Марья Власьевна 
   Ей что ни поп, то батька: все равно; 
   Ей лишь бы замуж, разбирать не станет. 

    Прасковья Власьевна 
   Само собой. Да разве наша воля 
   Себе мужьев по сердцу выбирать! 
   Прикажут, и конец; а мил ли, нет ли — 
   Тебя не спросят. 

    Марья Власьевна 
   Лучше утопиться. 

    Прасковья Власьевна 
   Не мы одни, всем девкам та же доля, 
   А всем топиться — Волгу запрудишь. 

    Марья Власьевиа 
   Другая б плакала, а ты так рада. 

    Прасковья Власьевна 
   О чем, о ком я буду горевать-то? 
   Боярыней живи да величайся, 
   Ешь сладкое, медов сыченых вволю, 
   Гора горой пуховики лебяжьи 
   В опочивальне; хочешь спать, так спи, 
   А нет — лежи: пусть тонет бело тело 
   И нежится. Да вот сама увидишь, 
   Так раздобрею в год, что не узнают. 
   Работы нет, заботы не бывало! 
   Сиди как пава, а кругом рабыни 
   Кроят, и шьют, и строчат во сто рук. 
   Такая жизнь, что умирать не надо! 
   Чего жалеть-то? Девичью красу 
   Да косу русую? Об ней поплачу, 
   Как расплетут, да но уши повяжут 
   Волосником, да бабью кику взденут. 

    Недвига 
   Тебе с ним жить, ну и живи как знаешь, 
   Не наше дело, кончен разговор! 
   Что ж мы начнем? Все песни перепели. 
   Переиграли игры, разве сказку 
   Договорить, что даве начинали. 
   Да с уговором: не любо — не слушай, 
   Лгать не мешай! 

    Прасковья Власьевна 
   Досказывай хоть сказку. 

    Марья Власьевна 
   Ты думаешь, нам очень любы сказки? 
   От скуки слушаем, одна забота, 
   Как время скоротать. А вот ты мелешь, 
   Мы слушаем; так время и проходит. 

    Прасковья Власьевна 
   Досказывай Никиту Кожемяку! 

    Недвига 
   Ну, долго ль, коротко ли, в сказке скоро, 
   На деле-то не вдруг. Ну вот в ту пору 
   Сидит себе Никита, кожи мнет. 
   И держит он, красавицы мои, 
   В руках двенадцать кож; вдруг царь в кожевню, 
   Взглянул Никита, — так вот и затресся; 
   Со страху ходнем руки заходили, 
   И разорвал он те двенадцать кож. 

    Марья Власьевна 
   Ну, ври еще! 

    Недвига 
   Известно, сказка складка, 
   А песня быль; не мимо говорится. 

    Марья Власьевна 
   Не всякая. Сама же ты певала, 
   Что воля красным девушкам гулять; 
   Молодкам миновалася гульба. 
   Мы девки вот, а все живем в неволе. 

    Недвига 
   Досказывать аль нет? 

    Прасковья Власьевна 
   Ну брось, не надо. 
   Уж надоело про змеёв-то слушать! 

    Недвига 
   Чего же вам? 

    Марья Власьевна 
   Любовную скажи! 

    Прасковья Власьевна 
   Ты расскажи, как в тереме высоком 
   Сидит красавица; замком булатным 
   Дверь заперта дубовая, и стража 
   И день и ночь круг терема стоит. 
   И солнцем не печет, и буйный ветер 
   Пахнуть не смеет на нее. 

    Недвига 
   А дальше? 

    Прасковья Власьевна 
   А дальше я не знаю; я не стала б 
   Просить тебя, сама бы рассказала. 
   Ты знаешь всю, тебе и книги в руки. 

    Марья Власьевна 
   Как добрый молодец прокрался в терем... 
   Да ты нам все рассказывай, как было. 

    Недвига 
   А мать услышит, кто в ответе будет? 

    Марья Власьевна 
   Пойдем в малину! Не найдут до завтра. 

    Недвига 
   Ну, быть по-вашему! Срамницы, право! 
   Вас хлебом не корми, а дай послушать 
   Соромских сказок. Да и то сказать — 
   Все взаперти: чужих людей не видим, 
   Гулять нет воли, миловаться не с кем, 
   А у живого на уме живое. 

    Все уходят. Резвый и Степан Бастрюков показываются из бани. 
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 

    Бастрюков и Резвый. 

    Резвый 
   Рассыпались в кустах. Не поманить ли? 
   Пойдет на манку? 

    Бастрюков 
   Помани легонько! 

    Резвый 

    (запевает) 
   Боялися девки да серого волка, 
   Да не того волка, что по полю рыщет, 
   А того ли волка, что по лесу свищет, 
   Что по лесу свищет, красных девок ищет. 

    Марья Власьевна подходит к тыну, осматривается; Резвый скрывается, Бастрюков выступает. 
   ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ 

    Бастрюков и Марья Власьевна. 

    Марья Власьевна 
   Вот диво-то! Не с неба ли свалился? 
   Как занесло? 

    Бастрюков 
   По моему прошенью, 
   По щучьему веленью. Надоело 
   Через забор вести переговоры. 
   И видит глаз, да зуб неймет. Поближе 
   Хотелось быть; лицом к лицу, бок о бок 
   Речь тайную, любовную держать 
   И миловаться, как душе угодно. 
   Мы разобрали тын. 

    Марья Власьевна 
   Ты, парень, ловок. 

    Бастрюков 
   Ведь рано ль, поздно ль, надо ж будет, Маша, 
   Тебе покинуть свой терем высокой, 
   Чужую сторону узнать, так лучше 
   С милым дружком, тишком, лужком уехать! 
   Кто знает думу батюшки-отца 
   Иль матушки твоей башку пустую? 
   Загубят век, спихнут за старика 
   Постылого, на горе да на слезы. 
   Чего же ждать? Что думать? Свистнуть, что ли? 
   У нас готово, люди в лодке, только 
   Сесть да поехать. 

    Марья Власьевна 
   Как же, дожидайся, 
   Так и поеду! Нет, ошибся, парень. 
   Ты поглупей ищи! 

    Бастрюков 
   Так вот как, Маша! 
   Что ж, не люб стал? 

    Марья Власьевна 
   За что тебя любить-то? 
   Обманщик ты! Охаживать горазд 
   Кругом да около. Тебе поверить — 
   Трех дней не проживешь. О святках, помнишь, 
   У нас в дому плясали скоморохи, 
   Ты мехоношей был, ты что мне баял? 
   Что ты купецкой сын, Иван Ковригин. 
   Зима прошла, весна-красна настала, 
   На дереве у моего окна 
   Ты по ночам сидел, и коротали 
   Тайком с тобой весенние мы ночи. 
   Ты нянек, мамок деньгами осыпал; 
   Не раз, не два я спрашивать пытала 
   Об имени и отчестве твоем: 
   Иван Ковригин — только и ответу. 
   Ну как тебе не грех? Я все узнала: 
   Ты не купецкой, а боярской сын 
   Степан Семеныч, Бастрюковых роду. 
   И скоморохи-то твои все слуги, 
   И сам ты скоморох. 

    Бастрюков 
   Тебе же лучше. 
   Боярской сын — тебе почету больше, 
   Со скоморохом веселее жить. 

    Марья Власьевна 
   Ну нет, старуха надвое сказала. 
   Купецкой сын-то женится честь честью. 
   А у тебя, я знаю, во дворе-то 
   Всё краденые девки да молодки; 
   И я в таких же буду. Нет, зачем же? 
   А надоем, к отцу прогонишь! Лучше 
   Я дома посижу, изъяну меньше! 
   Один изъян, что новый тын попорчен, 
   Так батюшке скажу, поправят завтра. 
   А ты женись, как следует, порядком, 
   Тогда вези куда душе угодно. 

    Бастрюков 
   Да я бы рад, да вишь, Нечай Шалыгин 
   Берет сестру твою Прасковью замуж, 
   Он враг заклятый и отцу и мне; 
   Не то что сватать, мне нельзя и носу 
   К вам показать. 

    Марья Власьевна 
   Ну, станем дожидаться; 
   Мне лет немного; я не перестарок. 

    Бастрюков 
   Толкуй с тобой! а замуж отдадут? 

    Марья Власьевна 
   Своей охотой не пойду; а силой 
   Неволить станут — ну тогда, не знаю, 
   Быть может, парень, выйдет на твое; 
   Тогда ломайте тын, готовьте лодку, 
   Бери в охапку и тащи домой. 

    Бастрюков 
   Голубушка! 

    (Обнимает.) 

    Марья Власьевна 
   Ты волю-то не очень 
   Давай рукам, повремени до срока! 
   Придет пора, ни слова не скажу, 
   Твоя же буду. 

    Бастрюков 
   Жизнь моя, лебедка! 
   Пройди весь свет от края и до края, 
   По всем землям, по всем ордам немирным, 
   Ищи другого парня, не найдешь, 
   Чтоб так любил, как я. Да вот что, Маша. 
   По-нашему любить, так вот как: видишь 
   Булатный нож? 

    (Вынимает нож из-за пояса.) 

    Марья Власьевна 
   Да что ты! Бог с тобой! 

    Бастрюков 
   Нет, погоди! Промолви только слово — 
   И глазом не моргну, по рукоятку 
   В грудь опущу. Вели! 

    Марья Власьевна 
   Да верю, верю. 

    Бастрюков 
   Убей меня Господь на этом месте! 

    Марья Власьевна 
   Да лжешь ли, нет ли: сам ответишь Богу, 
   А слушать сладко. 

    Бастрюков 
   Значит, по рукам? 

    (Подает руку.) 

    Марья Власьевна 
   Да что уж говорить! Тебя полюбишь, 
   Так не разлюбишь скоро. Поведешься 
   С тобой, так на других потом не взглянешь. 
   Ишь ты какой пригожий уродился! 

    Бастрюков 
   И поцелуемся? 

    Марья Власьевна 
   Изволь, голубчик. 
   Греха тут нет. Целуемся со всеми; 
   Чужих целую, а тебя подавно. 

    Целуются. 

    Девки 

    (поют в кустах) 
   В тереме девушка умывалася, 
   В высоком красная белилася... 
   

    Марья Власьевна 
   Домой пошли. Пора. Прощай! 

    (Идет.) 

    Навстречу ей выходит шут. 
   Ай, ай! 

    (Прячется в кустах.) 

    Бастрюков 
   Чего она? 

    Резвый 
   Шутило воеводин. 

    Прячутся в баню. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ 

    Шут, потом воевода, Влас с Настасьей и девки. 

    Шут 
   Авось-то он смирнее у невесты. 
   А все боюсь, душа уходит в пятки. 
   Бродил кой-где, с неделю укрывался, 
   А надобно ж когда-нибудь явиться. 
   Велит сыскать, так не проси пощады. 
   Ух! Идол! Змей Горыныч! Чудо-юдо! 

    Входит воевода, за ним Влас и Настасья; девки несут жбаны, чары и ковриги. 

    Шут 

    (из-за кустов) 
   Есть виноватому прощенье? 

    Воевода 
   Есть. 

    Шут 

    (падая на колени) 
   Помилуй, дяденька! Вперед не буду. 

    Воевода 
   Вставай, собака. С одного вола 
   Две шкуры не дерут. Да только помни, 
   Шутить с оглядкой, как бы не заплакать! 

    Шут 
   Всем закажу, и недругу, и другу, 
   Шутить с тобой! А то накладно, дядя — 
   Я языком шучу, а ты дубинкой! 

    Влас 
   Покрой ковром беседку-то, Настасья! 
   Пожалуй, осударь Нечай Григорьич, 
   Изволь, присесть, не нудь боярских ног. 

    Воевода 

    (садится) 
   Мы здесь свои, и вы садитесь рядом. 
   Вы нареченные мне тесть и теща. 

    Влас 
   Не подобает нам, с женишкой Настькой, 
   Перед тобой, высоким воеводой, 
   Перед твоими светлыми очами 
   Сидеть да барствовать. Нам, темным людям, 
   Холопями твоими быть за счастье; 
   Родня родней, честь честью, осударь. 
   Ты погости у нас, а мы послужим. 

    Настасья 
   Да ну-ка ты! Служи один, я сяду. 
   Я экой чести сроду не видала, 
   Во сне не грезилось; что я за дура — 
   Привел Господь сесть рядом с воеводой, 
   А я не сяду! На-ка, дожидайся! 
   Сажает сам! Хоть малость посижу-то, 
   А сколько чести у меня прибудет! 

    Влас 
   Не осуди! Прискорбна головой, 
   Сызмальства скудоумна, Бог обидел. 
   Робячий смысл, нелепое творит. 

    Воевода 
   Не тронь, сидит. 

    Шут 
   Я, дядя, тоже сяду. 
   Понаберись-ка разума, ума 
   От нас с Настасьей. Хитрое ли дело 
   Судить, рядить да речи разводить 
   С боярами да с думными дьяками! 
   Поговори-ка с нами, дураками! 

    Влас 

    (потчует медом) 
   
   Откушай, не побрезгай! Чем богаты, 
   Тем мы и рады. 

    Воевода 
   Покажи дорогу! 
   Допреж хозяина и поп не пьет; 
   Клади начин и подноси по ряду! 

    Влас 
   Желаю здравствовать на многи лета! 
   Храни тебя Господь да царь люби! 
   Не осуди, что речи не умильны, 
   Что мы, по простоте своей, не знаем, 
   Как чествовать и величать тебя. 

    (Пьет и наливает.) 

    Воевода 
   Спасибо, Влас! Проси теперь хозяйку. 

    Влас 

    (кланяясь) 
   Хозяюшка! 

    Настасья 
   Уж пить ли мне-то, право? 

    Влас 
   Да не дури! я кланяться не стану — 
   Примай да бей челом. 

    Настасья 

    (берет чару) 
   Короток разум 
   У бабы-то; сказала б, да не знаю, 
   Грехом обмолвишься, неладно выдет. 
   Ну, будь здоров! 

    (Целуются.) 

    Воевода 
   Спасибо и на этом. 

    Влас 
   Теперь сама проси. 

    Настасья 
   Покорно просим. 

    Воевода 
   В гостях — в неволе. Отказать не смею. 
   Я выпью! (Пьет.) Знатный мед, стоялый, крепкий, 
   Хороший мед! Ты, Влас, живешь исправно. 

    Влас 
   Да есть-таки запас про всякий случай: 
   Для праздников, вот дочери невесты. 
   Так для родни да для попов пасем 
   Попотчевать послаще. Все ж не ровня 
   Твоим медам боярским; нам далеко 
   С тобой тягаться, мы живем черно, 
   Да и сварить-то путно не умеем. 
   Ты наше малое поставь в большое. 

    Воевода 
   Не диво пиво, дорога любовь. 

    (Отдаст чару Настасье.) 

    Настасья 
   Что смотрите! примайте, девки дуры! 

    Воевода 
   Недаром говорят: не будь запаслив, 
   Будь гостю рад. 

    Шут 
   Я не обсевок в поле, 
   Такой же гость, а ты меня обносишь! 
   Пирог с крупой и мы с рукой, да, видно, 
   Кого блинками, а меня пинками. 

    Воевода 
   Не по губам тебе, язык проглотишь. 

    Шут 
   Ну, зелена винца! 

    Влас 
   Вот есть в сулейке. 

    Настасья 
   Сулеечку подайте, девки дуры. 

    Шут 
   Покланяйся, а я ломаться стану. 

    Влас 
   Ты сам себя попотчуй, сколько влезет, 
   Бери совсем. Своя рука владыка. 

    Воевода 
   Ты, волчья сыть, медвежья дрань, дорвался! 
   Смотри не задури! 

    Шут 
   Я помаленьку. 

    Влас 
   Пей помаленьку, только выпей все. 

    Шут отходит. 

    Воевода 
   Закону нет глядеть невест до свадьбы, 
   А мне охота; хоть глазком взглянуть бы. 

    Влас 
   Да ты глядел. 

    Воевода 
   Не сыто наше око: 
   Посмотришь раз, манит тебя в другой. 

    Настасья 
   Вот женишься, так наглядишься вдоволь: 
   Неказанному золоту цены нет; 
   Показано, так всякой цену знает. 

    Воевода 
   Здорова? Не скучает? 

    Влас 
   Да с чего ей! 
   Об чем скучать? растет, толстеет, всходит, 
   Как на дрожжах опара. 

    Настасья 
   Ты, боярин, 
   Не обижай! В любви держи да в холе, 
   Чтоб нам не плакаться. 

    Влас 
   Молчи ты, дура! 

    Настасья 
   Да что ты! Что молчать! Я не чужая, 
   Я мать родная. Ты меня послушай, 
   Родимый зятюшка, Нечай Григорьич! 
   Уж чтоб и мне, старухе, был почет, 
   Чтоб все-таки, от мала до велика, 
   Мне кланялись, а я чтоб величалась. 
   Вот я иду, примером, хоть к обедне, 
   Народ без шапок, с кем заговорила — 
   Чтоб на колени падал. 

    Влас 
   Ты очнись; 
   Коль захмелела ты, поди проспись, 
   Ты голову с меня снимаешь! 

    Настасья 
   На-ка! 
   Я теща воеводская! Кому же 
   И величаться, как не мне? Вестимо, 
   Я в городе большая, больше всех. 

    Воевода 
   С тобой начни, до завтра протолкуешь. 
   А мне пора. Бессудный, собирайся! 
   Чужа изба засидчива. Прощайте! 

    Шут 

    (в кустах) 
   На след попал, по красному по зверю. 
   Ты обожди, я погоню на вас. 

    Влас 
   Переложил хмельного, брешет спьяну. 

    Шут 
   Вот зверь, так зверь; не соболь, не куница, 
   А красная девица. Эй! Ловите! 
   Перенимайте на дороге! 

    Выбегает Марья Власьевна. 
   ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ 

    Воевода, Влас, Настасья, шут и Марья Власьевна. 

    Влас 
   Марья! 
   Ты как зашла? 

    Марья Власьевна 
   С сестрой гуляли, с няней 
   Мы даве здесь; они домой пошли, 
   А я замешкалась; бегу за ними, 
   Вдруг он навстречу, я в кусты с испугу 
   И схоронилась, там и просидела. 

    Настасья 
   Вот я тебя! Беги домой, срамница! 
   Бесстыдница! 

    Воевода 

    (берет за руку Марью Власьевну) 
   Постой! Какие очи! 
   Нельзя налюбоваться, наглядеться! 
   Я много видел на своем веку, 
   Таких очей не приводилось видеть. 
   Красавица, ты из какой земли? 
   Кто породил тебя, кто возлелеял? 

    Влас 
   Меньшая дочка, Марья. 

    Воевода 
   Вы обманом, 
   Холопы, смерды, обошли меня: 
   Похуже сбыть товар — так воеводе, 
   Получше — дома приберечь. Я знаю 
   Купецкую замашку. Ты мне ворог, 
   Ты плутовством живешь, обманным делом! 

    Влас 
   Помилуй, осударь, мы без обману, 
   По старшинству Прасковью выдавали; 
   Таков у нас обычай. 

    Воевода 
   Я Прасковью 
   И видеть не желаю, врозь все дело! 
   И Марью я не выпущу из рук! 
   Отдайте мне ее! Ее отдайте! 
   Ее хочу, ее беру, отдайте! 
   Я вас озолочу. 

    Влас 
   Твоя есть воля. 
   Бери хоть эту, коль пришлась по нраву. 

    Настасья 
   Да что ты! Что ты! Где ж такой порядок? 
   Да нешто водится ? 

    Воевода 
   Уйми жену! 

    Влас 
   Да как унять, что делать с ней, боярин? 
   Бью походя, околотил все руки. 
   Настасья, слушай! Мил тебе аль нет 
   Свет белый, вольный? Молви только слово 
   Противное, убью тебя до смерти! 
   Молчи да в ноги кланяйся за милость. 
   Благодарим за честь! 

    Кланяются. 

    Воевода 
   Так рукобитье? 

    Влас 
   Приказывай; велишь — сейчас ударим. 

    Воевода 
   Пойдем в хоромы, там и порешим. 

    (Настасье.) 
   Веди невесту, при огне посмотрим, 
   Здесь тёмно стало. Девица-краса, 
   Ты не слези свои сокольи очи, 
   Ты не труди свою лебяжью грудь! 
   Не нА горе ко мне пойдешь, на радость. 

    Все уходят, кроме шута, который остается на крыльце. Выходят Бастрюков и Резвый. 
   ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ 

    Бастрюков, Резвый и шут. 

    Бастрюков 
   Ах, старый пес! Ты слышал, Резвый? 

    Резвый 
   Слышал. 

    Бастрюков 
   Ведь дело дрянь. 

    Резвый 
   Беда ума прикупит. 
   Ты не кручинься, как-нибудь поправим. 

    Бастрюков 
   Поправить нечем, надобно украсть. 

    Резвый 
   И я про то же. Лишь бы показалась — 
   Уж только здесь и видели ее. 

    Бастрюков 
   Да выдет ли? 

    Резвый 
   Да сердце не утерпит. 
   Урвется как-нибудь на малой час 
   Хоть на прощанье вскользь словечко бросить. 

    Шут 
   Ай, молодцы! Веселые робята! 
   Ну, как теперь: явить ли воеводе, 
   Да и накрыть удалых молодцов? 
   Иль зло сорвать — продать его, собаку, 
   Да послужить робятам удалым? 
   Нет, лучше к дяде. Он за эту службу 
   Не пожалеет горсти серебра. 

    (Уходит.) 

    Бастрюков 
   Зевать не надо! Ты гляди, да в оба! 
   Всю ночь прождать, да только б не с пустыми 
   Руками нам домой вернуться. Лучше 
   Не жить на свете, вовсе не родиться! 
   А уступить нельзя: не мой обычай. 

    Резвый 
   Никак, идет. 

    Бастрюков 
   Свисти! 

    Резвый свищет. Марья Власьевна на крыльце. 
   Ты ль это, Маша? 
   ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ 

    Бастрюков, Резвый и Марья Власьевна. 

    Марья Власьевна 
   Я, мой родной! Иду и ног не чую! 
   Спаси меня, спаси! Мне все постыло, 
   Мне лучше в омут, чем назад в хоромы: 
   Отец родной и матушка родима 
   И продали, и пропили меня. 

    Бастрюков 
   Да где ты? 

    Марья Власьевна 
   Здесь! Боюсь идти в потемках. 

    Бастрюков 
   Свисти в другой! 

    Резвый свищет. 
   Чего со мной бояться? 
   Душа моя, голубка, полегоньку 
   Мы на руках тебя снесем до лодки, 

    Тын разбирается. 
   Да и прощай, и поминай как звали. 

    Входят: воевода, Влас, Настасья, шут и слуги с фонарями. 
   ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ 

    Бастрюков Степан, Марья Власьевна, Резвый, воевода, шут, Влас, Настасья, слуги. 

    Шут 
   Держите!.. Воры! 

    Резвый 
   Осударь, спасайся! 

    Бастрюков 
   Авось пробьемся. Мне свою голубку 
   Неужто бросить! 

    Воевода 
   Бросишь поневоле. 
   И рад бы взять, да руки не достанут. 
   Вяжите их! 

    Резвый 

    (вынимает саблю) 
   Поди-ка сунься кто! 

    Все отступают. Бастрюков и Резвый отходят к тыну. 

    Бастрюков 
   Прощай, касатка, не моя — чужая! 

    Марья Власьевна 
   Ну да, чужая. Пусть владеет силой, 
   Ни ласки он, ни слова не дождется. 
   Мне что сказать, мне чем тебя утешить? 
   Ему не я, а красота нужна. 
   Так пусть же силой нас и обвенчают, 
   Пусть что хотят, то делают; я буду 
   Как мертвая. 

    Воевода 
   Так вот, Степан Семеныч, 
   Ты по каким делам пошел? 

    Бастрюков 
   Ошибся, 
   Ты не узнал, я не Степан Семеныч. 

    Бастрюков и слуги входят в лодку. 

    Воевода 
   Эй, люди! В лодки, да в погоню живо! 

    Один из слуг 
   Что было лодок, все поотвязали 
   И по воде пустили. Не в чем ехать. 

    Резвый 
   Поедем тихо, и пешком догонишь. 

    Воевода 
   Смотри, куда поедут — вверх по Волге 
   Иль вниз? 

    Слуга 
   Ни вверх, ни вниз, даются в реку; 
   Не видно стало, обняли потемки. 

    Настасья 
   Вот видели, как девок-то воруют! 
   Вот погляди! А как за ней усмотришь! 

    Воевода 
   Украсть хитро, как сторожей поставлю! 

    Настасья 
   Да просто так, возьмут да и украдут. 
   Не надивлюсь, когда они спознались. 

    Влас 
   А вот пойдем притянем всех к допросу, 
   Всех нянек, мамок, спросим и ее. 
   Эй, заберите тын, да подоприте 
   Его путем! Всю ночь ходить дозором! 

    Воевода 
   Ну, мы ее побережем покрепче. 
   Ко мне, в мой дом ее перевезите, 
   Что на посаде: он пустой стоит; 
   Там не украдут; пусть живет до свадьбы. 

    Настасья 
   Как хочешь сам, а мне не уберечь. 
   Оно и лучше — от беды подальше. 
   Иди домой! Ах, батюшки, нейдет! 

    Толкает, та понемногу подвигается. 

    Воевода 
   Упрямится. Дай время — обойдется. 

    Уходят. 
   СЦЕНА II 
   
   ЛИЦА: 
   
   Степан Бастрюков. 
   Роман Дубровин. 
   Резвый. 
   Кубас. 
   Шишига. 
   Бурый. 
   Зоря. 

    Сени в доме Бастрюкова. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 

    Бурый и Зоря (настраивает гусли). 

    Зоря 
   Давно у нас старый боярин в Москву уехал? 

    Бурый 
   За неделю русальной, да поста неделя, вот и считай. 

    Зоря 
   А надолго? 

    Бурый 
   А кто его знает. Челобитную повез в Москву на воеводу, так, вестимо, скоро не выпустят; да он масла на всякий случай с собой повез. 

    Зоря 
   Зачем? 

    Бурый 
   Экой ты какой! В Москве даром дела не делают. Подьячих маслить. С порожними руками с судьей не сговоришь; судиться — не Богу молиться, поклоном не отделаешься. Подьячим, брат, житье лучше нашего скоморошьего. С правым делом боярин-то поехал, а подьячим-то приданого на трех возах повезли; а воевода от себя на четырех поминки шлет, чтоб не забыли. Сам, дескать, кормлюсь, да и вас покармливаю. 

    Зоря 
   И много же на воеводу челобитчиков! 

    Бурый 
   Да почитай весь город. 

    Зоря 
   Круто ему будет. 

    Бурый 
   Баба ворожила да надвое положила. Чья мошна туже, та и перетянет. 

    Зоря 
   Что Степан Семеныч долго не едет; а я уж гусли наладил. Садись да играй. 

    Бурый 
   Да с кем он поехал? 

    Зоря 
   Резвый с ним, да еще Кубас с Шишигой. 

    Бурый 
   Ну, так приедут, да не скоро. Они теперь рыщут, черна бобра ищут. Привезут ли, нет ли, соболя в сафьянных чёботах, кунку в шубке. 

    Зоря 
   А мы и повеселим, чтоб на новом месте не скучно было. (Поет.) 
   
   Уж и что же вы, робята, приуныли! 
   Аль у вас, робята, денег нету? 

    Входят: Бастрюков, Резвый, Кубас и Шишига. 
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 

    Те же, Бастрюков, Резвый, Кубас и Шишига. 

    Бастрюков 

    (садится) 
   Душа горит, на части сердце рвется 
   Ретивое. Куда ты подевалась, 
   Моя удача, мой талан да счастье? 
   Аль приугасла, али закатилась 
   Звезда моя несчастная? 

    Резвый 
   Боярин, 
   Степан Семеныч! Выпей хоть маленько, 
   Облей ты, окати свое сердечко, 
   Повеселее будет. 

    Бастрюков 
   На роду ли 
   Мне так написано, аль доля вышла 
   Спознаться с горем. Ветру не развеять 
   Тоски-кручины. Ройте мне могилу, 
   Дубовую колоду приготовьте. 
   Желтым песком засыпьте! 

    Резвый 
   Нас живыми 
   Зарыть в могилу надо, что доводим 
   Тебя до этакой кручины. 

    Бастрюков 

    (встает) 
   Слуги 
   И челядинцы верные мои! 
   Я вас кормил, и жаловал, и тешил, 
   С плеча дарил свое цветное платье — 
   Хоть в жизни раз и вы меня потешьте! 
   Я в ноги нам ударю, доставайте 
   Мне Марью Власьевну! 

    Резвый 
   Робята, надоть 
   Хоть умирать, а доставать. Потешим 
   Боярина. Вели, Степан Семеныч, 
   Мне слово молвить. 

    Бастрюков 
   Молви. 

    Резвый 

    (кланяется в ноги) 
   Головы 
   Повинной не секут, не рубят. Прежде 
   Ты выслушай, потом казни, как знаешь. 
   Хоронится у нас от воеводы 
   Роман Дубровин. 

    Бастрюков 
   Ведомого вора 
   Во двор пустили. Воровской притон 
   Здесь завели. А ну как вдруг нагрянут 
   Да вора вымут на моем дворе! 
   В ответе я. По грамоте царевой, 
   И головой, и животом отвечу, 
   Поместья отберут на государя 
   За ваше воровство! 

    Резвый 
   Степан Семеныч, 
   Не вор Дубровин. Тем и провинился, 
   Что жил богато да жена красива; 
   Да так красива, что другой на свете 
   И не найдется. В те поры напрасно 
   Его томил в остроге воевода — 
   Все денег вымогал. Сбежал Дубровин, 
   Так он в тюрьму его хозяйку вкинул; 
   И ночи там она не ночевала, 
   К себе в опочивальню перевел. 
   В бегах был с год Дубровин, вот вернулся, 
   Сгрустнулось, повидаться захотелось 
   С женою. 

    Бастрюков 
   Где ж она? 

    Резвый 
   У воеводы. 

    Бастрюков 
   Так вы его пустили? 

    Резвый 
   Да боится 
   К чужим пристать. Да что ж, Степан Семеныч, 
   Пускай живет; у нас его не сыщут; 
   А взыщутся, так мы тогда спровадим, 
   И след простыл; а нас хоть жги огнями: 
   И знать не знаем, слыхом не слыхали. 
   А уж куда на выдумки гораздой! 
   Вели позвать. Ум хорошо, два лучше. 
   Потолковать бы с ним о нашем деле, 
   Худого не придумает. 

    Бастрюков 
   Зови! 

    Резвый 
   Кубас, беги! Да ты найдешь? 

    Кубас 
   Пошарю, 
   Авось найду. Еще бы не найти! 
   Я свой, не сыщик. 

    Уходит. 

    Резвый 
   Горе-то убило 
   Теперь его, а уж куда затейник — 
   Что слово скажет, то рублем дарит. 

    Бастрюков 
   Послушаем. Крестами поменяюсь, 
   Коли беду мою бобами разведет, 
   Печаль-тоску на радость поворотит. 

    Резвый 
   Кромя его и некому. 

    Бастрюков 
   Посмотрим. 

    Входит Дубровин. 
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 

    Те же и Дубровин. 

    Дубровин 
   Здорово, осударь Степан Семеныч! 

    Бастрюков 
   Живешь давно, а глаз своих не кажешь 
   Хозяину. У нас таких порядков 
   Не водится меж добрыми людьми. 

    Дубровин 
   Да пСшто я тебе? Живу я смирно, 
   Тебя не трогаю. И ты не трогай! 
   Пришел не в гости, ни с добром, ни с худом, 
   Пришел потиху и уйду потиху, 
   А за постой скажу тебе спасибо! 
   Зачем покликал? 

    Бастрюков 
   Дело есть, Дубровин. 
   Тебе не боязно? 

    Дубровин 
   Чего бояться? 

    Бастрюков 
   Велю связать, да к воеводе. 

    Дубровин 
   Шутишь! 
   Я пуганый, меня не испугаешь. 

    Бастрюков 
   И то шучу. И волосом не тронут, 
   Пока ты здесь. Вот Бог тебе порука! 

    Дубровин 
   Да я тебе и без божбы поверю. 

    Бастрюков 
   Нужна послуга. 

    Дубровин 
   Будет ли под силу? 

    Бастрюков 
   А есть охота? 

    Дубровин 
   Твой слуга, боярин. 

    Бастрюков 
   Не ждал беды, сама беда сыскалась, 
   Тужить не думал, довелось тужить. 

    Дубровин 
   За что про что сыр-бор горит? 

    Бастрюков 
   За девку! 
   В руках была, да отняли из рук. 

    Дубровин 
   Здесь девушки по денежке. 

    Бастрюков 
   Не купишь 
   И тысячей. Слыхал ли ты про Власа 
   Дюжова? 

    Дубровин 
   Кто ж его не знает, плута, 
   Лисицу старую! 

    Бастрюков 
   А дочек видел? 

    Дубровин 
   Чтоб не солгать, раз с десять доводилось. 
   Молва идет: не знаю, правда ль, нет ли? 
   Прасковью Власьевну за воеводу 
   Просватали. Ужель, Степан Семеныч, 
   Я молвлю не в укор, ее жалеешь? 
   Похаять нечего, с лица красива, 
   Собой статна, а все же кус не твой; 
   Пухла, ленива, слова не дождешься. 
   Я не тебе чета, а не польщуся. 
   Вот Марья Власьевна совсем другая, 
   Как не родные точно. 

    Бастрюков 
   Про нее-то 
   И говорю, ее-то и жалею; 
   Мы по любви сошлись и столковались. 

    Дубровин 
   Чего ж жалеть-то? Сватайся порядком, 
   Не отдадут, возьми без позволенья. 

    Бастрюков 
   Так и задумал. 

    Дубровин 
   Ну! 

    Бастрюков 
   Да помешали. 
   Я за руку, а за другую... 

    Дубровин 
   Кто же? 

    Бастрюков 
   Все он же, воевода. 

    Дубровин 
   Не татарин: 
   Не женится на двух. 

    Бастрюков 
   Да он раздумал 
   Прасковью взять. Как увидал меньшую, 
   Так подавай ее, а ту не надо. 
   Во двор берет беречь, чтоб не украли. 

    Дубровин 
   А надо бы украсть. Ужли уступишь? 

    Бастрюков 
   Что уступить, что заживо в могилу! 
   Мне жизнь — не в жизнь! Бесчестье-то бесчестьем, 
   Да каково, слюбившись, расставаться; 
   Любовь-то не пожар, а загорится, 
   Так не потушишь. 

    Дубровин 
   Не сложить же руки, 
   Не плакать стать; слезами не поможешь. 
   Подумать, да за дело. 

    Резвый 
   В добрый час! 

    Дубровин 

    (оглядываясь) 
   Повыстудить бы избу. Лишних за дверь. 
   Останься, Резвый! — ты не помешаешь. 

    Бастрюков 

    (слугам) 
   В сенях постойте, подождите зову. 

    Дубровин 
   Боярин, я пришел недаром. Тоже 
   Должишко есть; повыправить хочу. 
   Взаймы жену, без спросу, люди взяли: 
   Просить по чести — самого посадят, 
   Что век не вылезешь. Одно осталось — 
   Свое добро у вора воровать. 
   Давай уж вместе! Первым делом надо, 
   Чтоб воевода выехал дня на два, 
   Хоть за охотой, хоть на богомолье. 

    Бастрюков 
   Как выживешь его? 

    Дубровин 
   Уж наше дело. 
   Мизгирь для нас уладит. 

    Резвый 
   Воевода 
   Без Мизгиря ни шагу. Уж давно бы 
   Его казнить пора за чародейство, 
   А он в тюрьме томит; да днем ли, ночью ль, 
   Во всякий час к себе в покои водит, 
   По книгам смотрят, в шестокрыл и в рафли, 
   Мизгирь что скажет, то и свято. 

    Дубровин 
   Завтра 
   Пошли в тюрьму колодникам на хлеб, 
   А Мизгирю особо. От Романа, 
   Мол, прислано. 

    Бастрюков 
   Чем свет пошлю Кубаса. 

    Резвый 
   Я сам схожу. 

    Дубровин 
   Нам только большака-то 
   Долой бы с глаз, а челядь наша будет. 

    Бастрюков 
   Ну ладно. Делай! Денег ли, людей ли — 
   Бери, что нужно. 

    Резвый 
   Ты, Степан Семеныч, 
   Опочивай, ложись! Не думай; утро 
   Помудренее вечера бывает. 

    Бастрюков 
   Не к смерти грех. Вели-ка дать медку! 
   Мне не впервой гулять до бела света. 

    Резвый уходит. 
   Ты где бродил? 

    Дубровин 
   Не клином свет сошелся. 

    Бастрюков 
   Гулял по Волге? 

    Дубровин 
   Волей и неволей, 
   В бурлаках... 

    Бастрюков 
   И в удалых молодцах? 

    Дубровин 
   Всего бывало. 

    Бастрюков 
   И большой дорогой 
   В ночь темную? 

    Дубровин 
   Придет пора, покаюсь. 
   Ни ты чернец, ни мне конец, боярин. 

    Бастрюков 
   Здесь слух прошел про Худояра. Слышал? 

    Дубровин 
   Слыхать слыхал. 

    Бастрюков 
   А может, и видал? 
   Так правда ли, что он народ не грабил 
   И рук не кровенил; а на богатых 
   Кладет оброк, служилых да подьячих 
   Не жалует и нас, дворян поместных. 
   Пугает крепко? 

    Дубровин 
   Ты его боишься? 

    Бастрюков 
   Мне что бояться, я живу по правде. 

    Дубровин 
   Так что ж тебе? 

    Бастрюков 
   Да поглядеть охота. 

    Дубровин 
   Зачем, боярин? 

    Бастрюков 
   Удаль заставляет. 

    Дубровин 
   Не спятишься? 

    Бастрюков 
   Не пятился ни разу. 
   Я сам удал и молодцов люблю. 

    Дубровин 
   Поедем завтра. 

    Бастрюков 
   Ладно. Резвый, живо! 

    Входят: Резвый, Кубас, Шишига, Зоря, Бурый и слуги. 
   Вина давайте, меду! Песни пойте! 
   Дым коромыслом! С горя загуляли, 
   А с радости опохмеляться будем. 

    Зоря и слуги 

    (поют) 
   
   Уж и полно нам, робята, чужо пиво пити, 
   Не пора ли нам, робята, свое затирати? 
   Солод молод на овине, а хмель на тычине. 
   Уж и что же вы, робята, приуныли! 
   Аль у вас, робята, денег нету? 
   
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ 
   
   СЦЕНА I 
   
   ЛИЦА: 
   
   Воевода. 
   Heyстройко. 
   Настасья. 
   Марья Власьевна. 
   Вдова Ульяна. 
   Мизгирь, колдун. 
   Олена, жена Дубровина. 
   Гришка Жилка. 
   Шут. 
   Прислуга и стража. 
   Женщины и девки. 

    Светлица в воеводском доме. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 

    Воевода и Неустройко входят; за ними один слуга. 

    Воевода 

    (садится) 
   Согнать ко мне всю дворню! 

    Слуга уходит. 
   Все покои 
   Прибрать! Постлать ковры! Завесы к окнам 
   Тафтяные повесить с кружевами! 
   Чтоб был полавочник на каждой лавке! 
   Столы сукном завесить! Жениховы 
   Мои подарки в тереме поставить: 
   Ларцы и зеркала, белила, перстни, 
   И мыла всякие, и все покупки, 
   И рухлядь всю расставить и развесить 
   Лицом на погляденье! 

    Неустройко 
   Все готово 
   Для дорогих гостей, всего запасно. 
   Посадим с честью и накормим сыто. 

    Воевода 
   Не на день гости к нам. 

    Неустройко 
   Да хоть бы на год! 

    Входят прислужники обоего пола и кланяются; меж ними Олена. 

    Воевода 
   Я жалую вас милостью боярской: 
   Не красен дом, не весел господину, 
   И слугам сиротливо без хозяйки 
   Боярыни. Благословеньем Божьим 
   И нашим счастьем мы нашли девицу 
   Себе по мысли, и понять желаем 
   Себе в жену, вам в мать и госпожу. 

    Неустройко 
   Час добрый! Кланяйтесь, благодарите 
   Боярина. 

    Кланяются в ноги. 

    Воевода 
   Теперь пока до свадьбы 
   Я этот дом со всем добром и с вами 
   Невесте отдаю. 

    Неустройко 
   Опять ударьте 
   Челом ему на милости боярской 
   И слушайте наказ. 

    Воевода 
   Наказ короткой: 
   Служить боярыне, как мне, со страхом 
   И вежеством, в грозе и береженье, 
   Не красть, не лгать, от всякого бесчинства 
   И пьяного питья блюстись всемерно! 
   Все это присказка, а вот и сказка! 

    (Встает.) 
   Чтоб день и ночь ворота на запоре! 
   Чтоб день и ночь круг дома сторожа! 
   Чтоб ни к кому приходу, ни подсылу! 
   Чтоб сенным девкам из ворот ни шагу! 
   На портомой водить за караулом 
   Не часто! Слово каждое и дело 
   Чтоб было мне доподлинно известно! 
   Не только вести в дом или из дому 
   Не проносить; а птица прилетела 
   С чужих хором, чтоб мне про это ведать! 
   Я батогов для вас не пожалею 
   За малую оплошку; за большую 
   Казненным быть нещадно скорой казнью. 

    Неустройко 
   Челом боярину и вон ступайте. 

    Кланяются и уходят, кроме Олены. 
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 

    Воевода, Неустройко и Олена. 

    Воевода 
   Олена! 

    Олена останавливается. 
   Ты все волком к лесу смотришь. 
   Змеей шипишь. Пора бы уходиться, 
   Забыть про вора-мужа. 

    Олена 
   Не забуду, 
   Пока жива. 

    Воевода 
   Кто на тебя посмотрит 
   Со стороны, так скажет, что зарезать 
   Меня ты хочешь. Грозными очами 
   Глядишь на нас, а на душе кто знает 
   Что у тебя. 

    Олена 
   Да что кому за дело, 
   Как я гляжу? Я лучше не умею. 
   Живу покорно, голову поклонно 
   Держу перед тобой; что ни заставишь, 
   Я делаю, не выхожу из воли. 

    Олена 
   Кто? Я-то? 
   Куда сбежать? Подумай! Много ль места 
   Ты мне оставил? Дом стоит покинут 
   И разорен по милости твоей, 
   И двор зарос. А где Роман гуляет, 
   Где буйною головушкой качает, 
   Печет ли солнце, дождик ли сечет 
   ЯснСго сокола, в живых ли, нет ли, 
   И я не знаю, да и ты не знаешь. 
   Куда ж бежать? Уж разве на погосте — 
   Над матушкой повыла б, что на горе, 
   На муку зародила, да взглянула, 
   Хоть издали, на дом пустой — да в Волгу; 
   Да грех велик. Уж я у вас останусь 
   Рабой твоей до гробовой доски. 
   Да буду ждать, чем нас Господь рассудит 
   С тобой. 

    (Уходит.) 

    Неустройко 
   Нет зверя злой жены лютее. 
   Боярин, Мизгиря пригнали. 

    Воевода 
   Кликни. 

    Неустройко 

    (в двери) 
   Ведите! 

    Стража вводит Мизгиря. 
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 

    Воевода, Мизгирь, Неустройко и стража. 

    Воевода 
   Расковать! 

    Расковывают. 
   За дверью станьте! 

    Стража и Неустройко уходят. 
   Поди сюда. 

    Мизгирь 
   Что хочешь, господине? 
   Почто извлек из смрадныя темницы? 
   Почто труждаешь? 

    Воевода 
   Адово исчадье! 
   Слуга ты дьявольский! Не в труд, а в милость 
   Себе поставь боярскую послугу: 
   Потоль ты жив, пока в тебе нужда есть. 
   Мигну — и духу твоего не будет 
   Поганого, и вороны не сыщут 
   Костей. Пошлю к Москве, там суд короток — 
   Не волоча, сожгут тебя живого 
   За волховство. 

    Мизгирь 
   Несть власти надо мною 
   В твоих руках. Написана мне в книгах 
   Другая смерть. Суда не испугаюсь! 
   На гадине я еду, погоняю 
   Ужом, сам дюж, судей своих объеду. 
   Суд пС суду, век пС веку ведется. 
   Посею мак, разыдутся все судьи. 
   Лишь те сидят, что на меня глядят, 
   Меня едят, да не съедят — не смогут; 
   Медвежий рот имею, волчьи губы, 
   Свиные зубы. 

    Молчание. 
   От меня не скроешь 
   Своей души. Зачем позвал, я знаю, 
   Не сказывай. Бес падок на седины, 
   А старый глаз завистлив. Что увидел, 
   То и подай. Ох, трудно дело, трудно! 
   Ты к ней лицом, она к тебе затылком! 
   Ха, ха, ха, ха! Не знаю, как осилю, 
   Попробую. Вели вина и меду 
   Подать сюда. 

    Воевода 

    (свистит) 

    Входит Неустройко. 
   Подай вина и меду! 

    Мизгирь 

    (развертывает книгу) 
   В отъезд тебе из города, дня на два, 
   А не уедешь, ничего не будет. 
   Вся сила в том. Пускай она тоскует 
   И сохнет по тебе. Как меду выпьет, 
   Сейчас тоска ее обымет, станет 
   Всех спрашивать: да скоро ль он приедет, 
   Мой мил сердечный друг? 

    Воевода 
   Куда ж бы ехать? 

    Мизгирь 
   Сходи пешком в Лесную пустынь, нА бор. 

    Воевода 
   Ин ладно. Там и зверя погоняем 
   Денек, другой. 

    Неустройко вносит вино и мед. 

    Мизгирь 
   Давай вино, я выпью. 

    (Пьет.) 
   А мед поставь на стол. 

    Воевода 
   А сам ступай 
   За двери. 

    Мизгирь 

    (приговаривает над медом) 
   На море, на океане, 
   На каменном на острове Буяне 
   Лежит доска, на той доске тоска 
   И корчится, и ежится, и бьется, 
   С доски да в воду, из воды в огонь, 
   А из огня выходит черт и вопит: 
   Беги скорея, пава Романея, 
   Ты дуй тоску рабе Марии в кости, 
   И в тело белое, и в черну печень. 
   И в сердце ретивое! Шалда, калда!. 

    Воевода 
   Ступай и жди награды по заслуге. 
   Не жаль мне денег, только бы сбылось! 

    (Свищет.) 

    Входят Неустройко и стража. 
   Сковать и свесть в тюрьму! 

    Мизгиря уводят. 

    Неустройко 
   К тебе, боярин, 
   По твоему посылу и приказу, 
   Вдова Ульяница. 

    Воевода 
   Зови скорее! 

    Неустройко 
   Поди, не бойся. 

    Входит Ульяна. 
   Стань вот так! 
   ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ 

    Воевода, Ульяна и Неустройко. 

    Воевода 
   Ульяна! 
   Ты слушай в оба! Не по чести место 
   Тебе даю. Боярские хоромы 
   Велика честь для вас, людишек малых, 
   Ты это чувствуй. Ты сиротским делом 
   День за день бьешься. У меня в почете 
   И в холе будешь. Вся твоя забота — 
   Беречь боярышню, от ней ни шагу 
   Не отходить. Какие будут речи 
   Меж вами, сказывай! А баб и девок 
   Не допускай к боярышне с речами, 
   Блюди за ними крепко. Все, что нужно, 
   Через тебя чтоб шло, никак не мимо. 
   Послужишь честно, честно и отпустим 
   С большим наделом деньгами и платьем, 
   И замуж выдам. 

    Ульяна 
   Не трудна работа 
   И много милости. Продли Бог веку 
   Тебе на белом свете. Сиротинку 
   Не забываешь. 

    Воевода 
   Дело-то, я знаю, 
   Тебе по сердцу. Нравом ты свирепа, 
   Глядишь медведем, ни грозой, ни лаской — 
   Ничем не взять. Пили тебя на части — 
   Ты все свое. Ежовою щетиной 
   Ты обросла кругом. Не надо беса, 
   Когда ты здеся. Мне того и нужно. 
   Ступай! 

    (Неустройке ) 
   Отдай ей мед. 

    Неустройко подает. 
   Когда попросит 
   Испить боярышня, ты дай ей меду, 
   Что в этой чарке, да проси о всей. 

    Ульяна и Неустройко уходят. Входит Жилка. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ 

    Воевода и Жилка. 

    Воевода 
   Откуда ты? 

    Жилка 
   Из погреба. 

    Воевода 
   Треклятый, 
   Как черт занес на погреб? 

    Жилка 
   Посадили. 
   В гостях гостил у Бастрюковых. 

    Воевода 
   То-то 
   И не видать тебя. 

    Жилка 
   Голодной смертью 
   Околевал-сидел, и кнутьем били, 
   А на тебя, боярин, челобитье 
   Написано и услано к Москве. 

    Воевода 
   А кто писал? 

    Жилка 
   Да я. 

    Воевода 
   С ума ты спятил! 
   Или об двух ты головах? 

    Жилка 
   Напишешь 
   И на себя, как по бокам с плетями 
   С ордынскими стоят. 

    Воевода 
   А кто поехал? 

    Жилка 
   По выбору послали. С Бастрюковым 
   Поехали. И он в Москву. 

    Воевода 
   Ну с Богом! 
   Широкий путь. 

    Жилка 
   Роман Дубровин близко. 

    Воевода 
   И знаешь где? 

    Жилка 
   У Бастрюковых. 

    Воевода 
   Точно? 

    Жилка 
   Хоть умереть, на месте провалиться! 

    Воевода 
   А вот, дай срок, схожу на богомолье, 
   Нагрянем к ним. 

    Жилка 
   Про Худояра вести. 

    Воевода 
   Хорошие? 

    Жилка 
   Остановился станом 
   За пустынью. Осиновик-починок 
   Слыхал когда? 

    Воевода 
   Ну вот и кстати будет, 
   А я иду туда на богомолье. 
   Беги скорей, вели собрать Баиму 
   Стрельцов своих и всех служилых. Мигом 
   Лети к нему: чтоб нынче и в поход. 

    Жилка кланяется в ноги и уходит. Входит Неустройко. 

    Неустройко 
   Боярин, гости к нам. 

    Воевода 
   Беги навстречу! 
   Чего ж стоишь как пень! 

    Неустройко 

    (у двери) 

   Прощенья просим, 
   Что у ворот не ветрел, позагляделся. 

    (Кланяется.) 

    Входят: Настасья, Марья Власьевна, Неустройко, потом шут, Ульяна и женщины. 
   ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ 

    Воевода, Настасья, Марья Власьевна, Неустройко, потом шут, Ульяна и женщины. 

    Воевода 
   Про ласковую тещу только вспомни, 
   Она и здесь. Как спали-ночевали? 

    Целуются. 

    Настасья 
   Зятек поклонистый, живем, покуда 
   Господь хранит. 

    Воевода 
   Садись в передний угол! 
   Хозяйкой будь. 

    Настасья 
   Хозяйка не садится, 
   Садись ты, гость. 

    Воевода 
   Не гость и не хозяин. 
   Хозяйка вот. Весь дом со всем запасом 
   Ее теперь, а я сюда до свадьбы 
   Не загляну. Живите как хотите. 
   Для береженья, для услуги много 
   Дворовых баб и девок. Был женатый, 

    Входит Ульяна и несколько женщин. 
   Так нужны были, а вдовцом остался — 
   Куда их деть? Хотел уж по осинам 
   Развешать их, ан вот и пригодились. 
   Вот и Ульяна, ей наместо мамки. 

    Настасья 
   На всем спасибо! Только ты послушай, 
   Какое дело! Словно кто испортил 
   Ее у нас. Бывало, день настанет — 
   Одну ее и слышишь: без умолку 
   Трещит, болтает, прыгает да скачет; 
   Теперь ни слова, точно как немая, 
   И уст не открывает, и ни шагу 
   Не сделает сама, толкнешь — идет. 
   Аль сглазил кто? 

    Воевода 
   От глазу и от порчи 
   Мы слово знаем. Молодо — стыдливо. 
   Глазам-то стыдно, а душой-то рада. 
   Девичий стыд до мужнина порога, 
   Лиха беда порог переступить. 

    Настасья 
   Не то что стыд, а норовом такая: 
   Упрямится. 

    Ульяна 
   Устанет — перестанет. 

    Настасья 
   Тоскует, что ли? Спрашивать пытали, 
   Не молвит ничего. 

    Воевода 
   Тоску прогоним 

    Шут входит. 
   Забавами, да играми, да пляской. 
   Да песнями. Бессудного покличем. 

    Шут 
   Здесь, дяденька. 

    Воевода 
   Тебя-то нам и надо. 
   Шути, хвостом верти, хоть бесом корчись, 
   Да только тешь! А я домой поеду. 
   Хочу пешком сходить на богомолье, 
   Благословиться. Крепче дело будет. 
   Да говорят, круг города удалых 
   Поразвелось, так надо попугать их. 
   Дня два проходим да честным пирком 
   За свадебку. Прощай, моя зазноба! 
   Не надолго прощаемся с тобой, 
   Немного дней пройдет до нашей свадьбы, 
   Но каждый день протянется мне годом: 
   Я ночью буду утра дожидаться, 
   Я утром буду вечер торопить. 

    Настасья 
   Убить бы день, а ночи не увидишь. 

    Воевода 
   Не крой лица, не прячь своих очей 
   И ненаглядной красоты девичьей, 
   Дай наглядеться, дай на расставанье 
   Налюбоваться вдоволь про запас. 

    (Открывает покрывало и смотрит на нее; она закрывается.) 
   Прощай-ка, тещенька. 

    Настасья 
   Прощай, зятек. 

    Все кланяются. 

    Женщины 
   В святой бы час, в архангельской. 

    Воевода 
   Спасибо! 

    Уходит с Неустройкой. 
   ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ 

    Настасья, Марья Власьевна, Ульяна, шут и женщины. 

    Шут 

    (прыгает) 
   Ишь скачет как! Пыль-курево стоит. 
   Прощай, боярин! С Богом, по морозцу! 
   Уехал дядя! Запили лохмотья, 
   И загуляли лоскутки. Не страшно! 
   Хоть пой, хоть плачь! Никто не сымет воли. 

    (Поет.) 
   Ах ты бедный еж, 
   Горемычный еж, 
   Ты куда ползешь, 
   Куда ежишься? 
   Я ползу, ползу 
   Ко боярскому двору, 
   Ко высоку терему. 
   К Марье Власьевне. 

    (Ежится и жмется к Марье Власьевне, она его толкает ногой.) 
   Спесива ты, дерешься! А не знаешь, 
   Как бедного ежа встречают? Слушай: 
   
   Как взяли ежа 
   Во высокий терем, 
   Как стали ежа 
   Целовать, миловать, 
   Оглаживать, 
   Охорашивать. 
   

    Ульяна 
   Пойдем-ка в терем, погляди подарки 
   Боярские. 

    Настасья 
   Пойти. Чай, то-то диво! 

    Уходят все, кроме шута и Марьи Власьевны. 

    Марья Власьевна 

    (открывает покрывало и сердито смотрит на шута) 
   Кабы не ты, гуляла б я на воле. 
   Постылый пес, тебе бы беса тешить! 
   Ножа-то нет, зарезала б тебя. 

    Входит Ульяна; она опять закрывается, ее уводят. 

    Шут 
   Гляди-кась. Вот так пыль! Чуть жив со страху! 
   С ковшом на брагу налетели, дядя! 
   Убил бобра! Нашла коса на камень! 

    Уходит. 
   СЦЕНА II 
   
   ЛИЦА: 
   
   Дубровин. 
   Бастрюков Степан. 
   Резвый. 
   Пустынник. 
   Щербак, есаул. 
   Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь — разбойники. 
   Воевода. 
   Неустройко. 
   Свита воеводы. 
   Прохожие. 
   Нищие и убогие. 
   Крестьянин. 

    Лесистое ущелье; налево гора, в ней пещера; за горой овраг и речка, которая поворачивает в глубину сцены; за речкой гора, на ней сквозь лес видны стены монастыря; через реку мост; с правой стороны лесистая гора, по ней идет дорога к мосту и потом подымается к монастырю; под горой кусты и шалаш. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 

    Нищие на мосту. Пустынник идет с ведром с речки. Прохожие богомольцы идут по мосту к монастырю. 

    Нищие 

    (поют на мосту) 
   
   Отчего начался у нас белый свет? 
   Отчего началось солнце красное? 
   Отчего начался млад-светел месяц? 
   Отчего начались звезды частые? 
   Отчего начались зори светлые, 
   Зори утренние и вечерние? 
   

    Пустынник 

    (ставит ведро подле пещеры) 
   Года бегут; что день, слабеют силы; 
   А немочи час от часу сильней. 
   Настанет день, зайдет к моей пещере 
   Убогий брат, — на оклик нет ответа. 
   Отворит дверь: и тлеющие кости 
   Отшельника увидит пред собой. 
   Сойдут с горы, потупившись смиренно, 
   В немом молчанье, брат за братом, старцы 
   И с пеньем понесут меня в обитель, 
   И честно похоронят, и напишут 
   В синодик имя Божьего раба 
   На память вечную. И у престола, 
   Что день, помин по мне твориться будет; 
   Но все, что видел я, что сам содеял, 
   Что я любил, что я покинул в мире — 
   Со мной в могиле быльем порастет. 

    (Молчание. Уходит в пещеру.) 

    Дубровин, Бастрюков и Резвый подъезжают на лодке под мост и пристают к берегу. 
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 

    Дубровин, Бастрюков, Резвый и пустынник. 

    Дубровин 
   Тавань! Я вылезу, а вы плывите, 
   Да в тальнике и схоронитесь с лодкой. 
   На клик иди. 

    Бастрюков 
   Ну, ладно. Поплывем. 

    Уплывают. Дубровин идет. Пустынник выходит. 

    Пустынник 
   Ты здесь опять? Гуляешь на свободе? 
   И не страшит тебя святое место, 
   И не уймут тебя земные власти? 

    Дубровин 
   Не столько ловят, сколько нас гуляет. 

    Пустынник 
   Ты жив еще? Земля сырая терпит 
   Твои грехи? 

    Дубровин 
   Ты видишь, жив покуда. 
   Приветь меня, отец, хорошим словом, 
   Благослови, а не кляни! Не сделал 
   Тебе дурного я. 

    Пустынник 
   Не мной ты создан, 
   Не мной и суд свершится над тобой. 
   Я не кляну, а лишь молюсь и плачу 
   Да Божьему дивлюсь долготерпенью. 
   Мне жаль тебя! Мы оба беглецы. 
   Ты злом за зло, обидой за обиду 
   Греховному и суетному миру 
   Воздать желаешь; я молюсь о нем. 
   Не обнажай меча! Мечом погибнет 
   Извлекший меч. Живи со мной в пещере; 
   Ко мне и зверь бестрепетно приходит, 
   А от тебя и человек со страхом 
   Отходит прочь. 

    Дубровин 
   Отец, ты в мире не жил, 
   Мирской заботы-тяготы не знаешь. 
   Я Богу грешен, виноват царю, 
   Велик мой грех, велико окаянство, 
   И рад бы каяться, да не готова 
   Душа: в миру есть счеты да приманки, 
   Да зло на человека мыслю, душит 
   Меня вражда, клещами горло давит. 
   У сердца моего кусок оторван. 
   Ты дай мне срок, возьму мое родное, 
   Не погонюсь и за обидой, брошу, 
   Отдам ему обиду. Пусть, собака, 
   Живет да беды на голову копит 
   До Божьего и царского суда. 
   Тогда покину вольную потеху 
   И самохотную расправу. Слушай! 
   Вот видит Бог, тебе обет кладу: 
   Построю монастырь; в своем приходе, 
   Коль приведет Господь свой дом увидеть 
   И сызнова по-старому зажить, 
   Украшу храм стенным писаньем новым. 
   Ни денежкой, неправо нажитою, 
   Не покорыствуюсь. Пришло неправдой — 
   Пойдет на дело. 

    Пустынник 
   Смерть не за горами, 
   А за плечами. Легче не родиться, 
   Чем умереть, не помирившись с Богом. 
   А вдруг помрешь? 

    Дубровин 
   Туда мне и дорога! 
   Своя вина, так поделом и мука. 
   В чем Бог застанет, в том меня и судит. 
   Не все же зло, и доброго немало 
   Случалось делать; сколько ни потянет, 
   Во что ни постановят, все же легче. 
   Уж мне давно шатанье надоело, 
   Давно хочу покинуть нож булатный; 
   И грех большой, и впереди-то пытка 
   Да кнут, что по заказу гнут. Не сладко. 
   Душа просила, и в уме бродило 
   Не смертное убойство, не разбои; 
   Мой норов крут, душа моя не терпит, 
   Когда большой молодшего обидит, 
   Подвластного гнетет да давит властный. 

    Пустынник 
   У властных власть идет от Бога. Кто же 
   Тебе дозволил стать над властью? 

    Дубровин 
   Сердце 
   Ретивое, что бьется — не уймется. 
   Неправый суд царит на белом свете, 
   В овечьем стаде волки пастухами; 
   Кто ж застоит за бедных, беззащитных? 
   Не мы, так кто ж? Нет власти — есть охота. 
   Затем-то я тюремное сиденье 
   Сменял на бор сырой. Про это горе 
   Я в темну ночь над Волгой думу думал 
   И с соловьями речи говорил. 
   Да не нашел я по сердцу удалых, 
   Все голь кабацкая, убойцы, воры, 
   Вином и кровью пьяные. По локоть 
   В крови их руки, головы похмельны, 
   Я им неровня; я затем и с низу 
   Привольного поближе к дому приплыл, 
   Чтоб бросить их и сесть опять в посаде, 
   Лишь, дал бы Бог, сменился воевода. 
   Ты не дивись, на белом свете много 
   К своим дворам, на царское тягло, 
   Приходит нашей братьи. Поживают 
   И в ус себе не дуют: кто торгует 
   На воровские деньги, кто припрятал. 
   Другой, гляди, не два, не три убойства 
   На плечах носит, да живут покойно, 
   Никто не трогает. Меня подавно 
   Посадские не выдадут, подьячих 
   Купить не дорого. А там годочек, 
   Другой пройдет, доводчиков не бойся. 
   Живешь потиху, так в разбое старом 
   Судить заказано, опричь убойства. 
   А я не лгу: я рук не кровенил. 

    Пустынник 
   Ну, Бог тебя благослови! Смотри же. 
   Я буду ждать! 

    Дубровин 
   Приду, отец, и скоро. 

    Пустынник уходит. Дубровин подходит к шалашу. Выходит Щербак. 
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 

    Дубровин и Щербак. 

    Дубровин 
   Где наши? 

    Щербак 
   Все в лесу разбродом бродят. 
   Велишь скричать? 

    Дубровин 
   Не надо. 

    Щербак 
   Бережемся. 
   Поразошлись: кто с кузовом на плечах 
   Грибов да ягод ищет по опушке, 
   Другой к слепым уселся на мост с чашкой, 
   Кто в чаще, кто на острову на Волге 
   При лодках, при запасе. Воевода 
   Идет большой дорогой, целой ратью, 
   Близ ста голов, со всяким ратным боем; 
   Как на войну собрался, сбил народу, 
   Затинщиков, стрельцов и пушкарей; 
   Пищали, бердыши несут, ослопы, 
   Рогатины, луки и самопалы 
   Звериные и весь запас воинской. 
   Уж не за нами ли? 

    Дубровин 
   Похоже дело. 

    Щербак 
   Отвесть бы в сторону. Мы мужичонка 
   Заворотили в лес с дрянным возишком, 
   С мешком муки; так наказал я на мост 
   Идти ему да плакать, воеводе 
   Челом ударить: вот, мол, животишки 
   Пограбили сегодня утром воры 
   И поскакали дальше по дороге. 
   Коль скажешь так, и воз назад воротим, 
   А нет, — и самому не быть живому. 
   Да я вперед по деревням верст на семь 
   Послал молву пустить, что утром были, 
   А спросят, мол, куда ушли? Кажите, 
   От города все дальше. 

    Дубровин 
   Ты с опаской 
   Живешь, Щербак. Да тут не то что с сотней 
   В таком лесу хоть тысячу народу 
   Сгони — и то не сыщут. 

    Щербак 
   С береженьем 
   Здоровее. Теперь в версте, не дальше, 
   Идет походом воевода, смотрят 
   С деревьев наши; чуть вдали завидят, 
   Придут сказать. Да что ж ты нас покинул? 
   Работы нет, давно без дела бродим, 
   Тоска взяла. Тебя не видим. 

    Дубровин 
   Вовсе 
   Бежал бы я от вас. 

    Щербак 
   Да ты что больно 
   Спесивишься? 

    Дубровин 
   Мне в городе есть дело 
   Дня на два, на три. Если я не буду 
   К вам на четвертый, и не ждите больше — 
   Считайте так, что нет меня на свете. 
   И жив я, нет ли, — будь ты атаманом. 
   Казну дувань; бери мой лук бухарской, 
   Камки и бархаты, цветное платье; 
   Сбирай людей, плывите без оглядки 
   На низ. 

    Щербак 
   К казакам, там целее будем; 
   Туда и след, там что-то заварилось. 
   Да и тебе бы с нами. 

    Дубровин 
   Не узнаешь 
   Своей судьбы. Вернусь ни с чем, так с вами ж, 
   Ни с кем другим, опять за ту ж работу. 
   Некраденый кусок приестся скоро; 
   Не стать к другой работе привыкать. 

    Щербак 
   А где казна твоя? 

    Дубровин 
   В яру зарыта. 
   Примета есть: иди ручьем с дороги 
   Все нА полдень, увидишь две березы, 
   Сверни направо, на пенек сосновый, 
   Да тут и рой. 

    Щербак 
   А на свою-то долю 
   Ты взял ли что? Бывает, откупиться 
   Нужда придет, так было б чем. 

    Дубровин 
   Припрятал 
   По малости. А там себе иль людям 
   Достанется — вперед не угадать. 
   Была бы голова, а деньги будут. 

    Щербак 
   Да что за дело у тебя? не баба ль? 
   Так лучше брось. Кто с ними поведется, 
   Сам бабой будет. Бабий волос долог, 
   Язык длинней. 

    Дубровин 
   Зачем иду, я знаю, 
   А будет то, что будет. Кто поближе 
   Из наших тут? 

    Щербак 
   Каурой, Заяц, Вотря, 
   Калга, Ерголь. 

    Дубровин 
   Сбери их поскорее, 
   Приказ отдать. Как кликать будешь? 

    Щербак 
   Птицей, 
   И отклик тоже, лихо наловчились. 

    (Кличет.) 

    Выходят: Каурый, Заяц, Вотря, Калга, Ерголь, с другой стороны — Бастрюков. 

    Щербак 

    (хватается за нож) 
   Чужой! 

    Дубровин 
   Не тронь. Я прибрал из посадских, 
   Пригоден будет на мою работу. 

    (Бастрюкову.) 
   Вот Худояр перед тобою — весь тут! 
   Гляди глазами и ушами слушай, 
   Язык держи на привязи. 

    (Разбойникам.) 
   Ну, братцы, 
   Товарищи, не первый год гуляем 
   По Волге-матушке. Добра чужого 
   Награблено, накрадено довольно. 
   Погуляно, поедено, попито 
   По горлышко. И век гулял бы с вами — 
   Не расставался, да такое дело, 
   Что не ордой, а надоть одному 
   Пролезть и вылезть, где ползком, где боком, 
   Кругом болотца, в задние воротца. 
   Уж рад не рад, а вас покинуть надо 
   НенАдолго. Щербак за атамана 
   Послужит вам, тАк и другим скажите. 
   Вернусь, так ваш уж вплоть до самой петли, 
   А не вернусь — не поминайте лихом. 

    Каурый 
   Ты не бросай совсем-то! 

    Заяц 
   Что ж такое 
   Ты затеваешь? Это не порядок. 

    Вотря 
   Так нешто водится? 

    Калга 
   Да он виниться 
   Не хочет ли, дьякам в ногах валяться? 
   Так не помилуют. 

    Ерголь 
   Ты не в монахи ль? 

    Дубровин 
   Галдеть! Душа не терпит! Рассердиться 
   Недолго мне, да как-то вы уймете! 
   Со мной не спорь. Что сказано, то свято: 
   Тому и быть. 

    Каурый 
   Да без тебя-то горе: 
   Ты голова, мы руки. 

    Заяц 
   Ну, как часом 
   Попутает нелегкая, случится, 
   В тюрьму влетишь? 

    Дубровин 
   Доводу, что ль, боитесь? 
   На вора вор доказчиком не будет. 
   Пытай, хоть жги, хоть режь, а вас не выдам. 

    Прибегают разбойники. 

    Разбойники 
   Идут близехонько! 

    Дубровин 
   По норам, живо! 

    Все прячутся в чащу; Дубровин и Бастрюков за дерево. Щербак достает из-за пазухи лапоть, садится на пень и начинает ковырять.